Абхазы мусульмане или христиане

19.04.2018 0 Автор admin

ИСТОЧНИКИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИСЛАМА В АБХАЗИИ

Северокавказский и тюрко-кипчакский источники

Еще один источник призыва к Исламу в Абхазии — северокавказский и тесно связанный с ним тюрко-кипчакский, как и арабский, малоизучены, несмотря на значительно более позднее время. Связанные кровными узами и аталычеством с адыгскими племенами, абазинами, убыхами и другими народами Северного Кавказа, уже ставшими мусульманами, абхазы быстро приобщались к Исламу от своих собратьев. В наибольшей степени северокавказские мусульмане сыграли ведущую роль в распространении религии в горных обществах Аибга, Ахчипсоу, Псху, Дал, Цебельда, а также в приморской Джигетии-Садзны. Во времена движения мюридов Накшбандийя на Западном Кавказе под руководством наиба имама Шамиля в Черкесии и Абхазии Магомед-Эмина и связанных с ним убыхов, адыгских племен и садзов, борьба за свободу и независимость с царскими войсками еще более расположила абхазский народ к Исламу, который явился сплачивающим и противопоставляющим захватчикам-иноверцам фактором. Среди близких соратников Магомед-Эмина называют знаменитого дальского князя-повстанца Эшсоу Маршания, он был хорошо знаком с Хасаном Маан, неоднократно бывал в Сухуме и даже принял здесь из рук Омара-паши грамоту султана об утверждении имама Шамиля в звании мушира (маршала).

Известен тот факт, что рядом с имамом Шамилем и его предшественником имамом Гамзатом была целая группа абхазов, отличавшихся героизмом и глубокой преданностью идеалам Ислама, что говорит об осознании абхазами себя как неотъемлемой части мусульманской кавказской общности. Джигриц Палба и Махты Цкуя из с. Джирхва, Хура Лоуа из с. Звандрипш, Дамей Хашиг из с. Хуап, Хаки Ажиба из с. Мгудзырхва прославились в рядах мюридов имама, как одни из самых стойких и способных. Среди мюридов Шамиля был и некий представитель княжеского сословия Абхазии, "чуть ли не брат владетеля", который "помогал возмущать горцев и учить их регулярству". 

Тюрко-кипчакский путь распространения ислама изучен еще меньше, он неразрывно связан с северокавказским и, в свою очередь, также сильно повлиял на мусульман Северного Кавказа. К нему имеют отношения крымские татары, ногайцы, карачаевцы, балкарцы. О его влиянии свидетельствует, например, антропонимия абхазов. Очень часто в абхазских, как и адыгских, именах встречались тюрко-кипчакские заимствования, не встречающиеся среди тюрок-огузов, т.е. турок (например, компоненты имен Мырза, Булат, Кьери или Гьери, Батыр, имена Татыркан, Карабатыр, Биберд, Озбакъ и т.д.). Среди абхазов и адыгов достаточно часто встречалось имя Батыршак (варианты Батыршьак, Падирша от тюрко-фарси Батыр Шаh, т.е. "богатырь-повелитель"). Под именем "мулла Батырша" был известен Абдулла Галеев — вождь татаро-башкирского восстания (1755г.) против насильственного крещения, павший мучеником за веру. Среди мусульман Поволжья и Урала мулла Батырша стал легендой, примером стойкости в вере и самопожертвования. Примечательно, что других имен с окончанием "-шах" у абхазов не встречается, по всей видимости именно с этим человеком связано распространение имени Батыршак на Западном Кавказе. 

О связи абхазов и "татар" (тюрок-кипчаков) свидетельствует С.Броневский в своем описании Кавказа начала XIX в.: "Господствование татар в Тавриде и на Кубани имело влияние на участь абхазов, наипаче на жителей Северной Абхазии сопредельной с черкесами, которые доселе употребляют татарский язык". Известно, что абхазские ахуаджа обучались религии в медресе Крыма и Карачая. Уже в 1835 г. архимандрита Антон Дадиани жалуется экзарху Грузии: "Многие из крещенных, были обращены в магометанство приезжавшими из разных мест татарами (вероятно, крымскими или ногайцами — авт.)". 

По мнению западных исследователей, основная роль в распространении ислама в XVII в. среди близкородственных абхазам абазин из племенной группы тапанта принадлежит ногайцам. Есть свидетельства о близком общении абхазов Мдавеи и ногайцев. Согласно воспоминаниям русского военного шпиона Ф.Торнау ногайский князь, ведущий род от Чингиз-хана, Тембулат Карамурзин (хороший знакомый абхазского владетельного князя Хасанбея Чачба) провел свое детство в качестве воспитанника князя Сафарбея Маршания по закону аталычества в западноабхазском селении Ахчипсоу. Когда он снова прибыл туда, то встретил там жителей, горячо приветствовавших его и "провожавших его толпой по всему селению". Ф.Торнау описывает это так: "Радость их при виде Карамурзина объяснялась обыкновением, по которому у горцев жители целого селения, общества и даже страны считают себя аталыками воспитывавшегося между ними ребенка знатной фамилии. Таким образом, медовеевцы называли себя аталыками Карамурзина". О контактах между абхазами и ногайцами говорит и широкое распространение в Апсны имени Навеи (Ногай).

Турецкий источник

Наиболее освещенный в истории источник распространения Ислама в Абхазии — турецкий. Однако еще до прихода к власти династии Османов уже как минимум с XIII в. абхазы входят в контакт с турками-сельджуками. Принявшие Ислам по примеру своего вождя Сельджука в 980 г. тюрко-огузские племена с X-XI вв. становятся в Малой Азии основными проводниками власти халифа. В благодарность за службу халиф награждает внука Сельджука Тогрула титулом светского правителя — султана. Но в ХIII в. на Кавказ и в Малую Азию, а затем и на Ближний Восток вторгаются орды уже разоривших Центральную Азию свирепых монголов. Захваченное монголами Грузинское царство, которым правила дочь царицы Тамары Русудан, после непродолжительного сопротивления оказалось в числе сторонников жестоких варваров, в большинстве своем единоверцев-христиан (несторианского толка), и выставило свои войска в составе монгольской армии. В тот период абхазы, делающие попытку освободиться от власти грузин, встречают союзников в лице мусульман турок-сельджуков. Абхазское ополчение переходит на службу к сельджукскому султану Рума Гияс-ад-дину Кейхосрову II, а владетель Апсны князь Дардын (Дар-ад-дин) Чачба (Шервашидзе) назначается главнокомандующим сельджукской армии. Однако битва при Кесе-даге в 1243 г. с монголо-грузинской армией Байчжу-нойона была проиграна: князь Чачба был убит в начале битвы, что вызвало замешательство среди превосходивших по численности турок, никогда не сталкивавшихся с совершенно незнакомой тактикой боя и столь жестоким и хладнокровным противником.

Абхазы играли выдающуюся роль в жизни султанского двора, администрации и особенно в армии Османской империи. Целый ряд турецких султанов был женат на абхазках. Например, абхазка Фюл-Дане была женой султана Мехмета III (1566-1603гг.) и матерью султана Мустафы I (1591-1639гг.). И у самого последнего, 36-го султана Османской империи, Мехмеда VI-го Вахидеддина (1861 – 1926гг.), первая и четвертая жены были абхазками из родов Марщан и Чыхчаа.

Основной период знакомства абхазов с Исламом, османский, начинается после середины XV в., во времена правления султана Мехмеда II Фатиха, когда в 1462-1464 гг. султанат закрепляется в прибрежной части Абхазии. Тогда же в отстроенной заново турками крепости Сухум-Кале появляется официальный представитель султана. Уже в это время константинопольский патриарх Михаил констатирует: "Абхазия совсем отложилась от христианства". В XVI в. абхазские владетельные князья Абхазии официально признают власть первого халифа из династии Османов Селима I и становятся его вассалами, в 1578 г. флаг Абхазского княжества приобретает мусульманскую символику. О распространении Ислама уже в тот период говорит найденная в Абхазии могильная плита ахуаджа ду Мехмеда, сына Насуха, которая датируется 1598 г.

В XVII веке в Сухуме строятся две большие деревянные мечети, что подтверждает в своей монографии "Новейшие географические и исторические известия о Кавказе" начала XIX в. С.М.Броневский, посвященной Кавказу: "В городе (Сухуме) и предместье заключается более тысячи домов, две мечети и один фонтан". Это приводит и к тому, что в 1659 г. окончательно потерявший паству православный католикос Абхазии Захарий бежит из резиденции в Пицунде к себе на историческую родину в Грузию, в Гелати (как известно, все католикосы по национальности были грузинами). В 70-х гг.

Религия современных абхазов: реликт прамонотеизма

XVIII в. власть абхазских владетелей, носившая до того исключительно локальный характер, приобретает официальный статус в османском государстве. Владетель Леван (Мухаммадбей) Чачба становится пашой Абхазии, получив при этом во владение крепость Сухум-кале. Турецкий гарнизон при этом покидает Абхазию, войска владетеля уже официально считаются османскими формированиями.

Первыми мусульманами во времена Османской Турции стали абхазы-представители высших сословий, т.е. князья и дворяне. Значительная часть из них, особенно члены владетельного дома, экономически и политически тесно были связаны с Турцией. В Стамбул, Трабзон, Батум и другие города для обучения основам мусульманского вероучения и права, турецкого и арабского языков отправлялись наследники владетельных князей (ах) Чачба (Шервашидзе), дети абхазских князей (атауад), дворян (аамста) и сословия ашнакума. Постепенно после ашнакума Ислам проникает в среду крестьянских сословий: анхаю, амацуразку, ахоую, ахашвала. О том, что абхазы и адыги стали в большинстве своем мусульманами говорит и отношение к ним, как к единоверцам, со стороны османского государства на законодательном шариатском уровне. А.Пейсонель, описавший состояние торговли на черкесо-абхазском берегу Черного моря в середине XVIII в., отмечает что "христианам и евреям, какой бы национальности они не были, запрещено покупать рабов черкесов и абхазов, потому что они считаются магометанами".

Русские источники свидетельствуют о распространении Ислама в Абхазии в то время многочисленными заключениями: "все коренное население впало в магометанство", "магометанство далеко пустило корни в народную душу абхазцев", "почти все население (Абхазии — сост.), расположенное в сплошном порядке, принадлежит к исламизму", "с XV в. и особенно с половины XVII в. христианство поглощается исламом" и т.п. Все это свидетельствует о распространении Ислама среди абхазов еще до начала хиджры (мухаджирства) в османские земли.

Необходимо отметить, что присоединение Абхазии к территории Османского султаната было, по сути, распространением власти мусульманского правителя, а позже и законного представителя Аллаха и пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) — халифа. Ни о каком-либо насильственном принуждении в принятии религии (как в Российской империи или средневековой Европе) не могло быть и речи — в Священном Къуране Всевышний Аллах сказал: "Нет принуждения в религии" (Аль-Бакара, 256). При этом принятие ислама, несомненно, поощрялось, однако при этом османское государство практически не вмешивалось во внутреннюю жизнь абхазского народа — не изменялось даже административное устройство княжества, сохранялась власть владетелей, что не опровергается даже совершенно не симпатизирующими Турции историками.

Основную роль в этом на себя взяли шейхи и их мюриды (абхаз. ахуаджа, т.е. ходжа), бескорыстно распространявшие религию Аллаха. Эти преданные Аллаху и пророку (да благословит его Аллах и приветствует) верные проповедники Ислама жили среди простых абхазов, объясняли им принципы религии, читали Священный Къуран и своей искренней верой и праведностью призывали людей к поклонению. Нередко в русских источниках можно встретить мнение, что ахуаджа по-национальности были только турками, но в реальности в большинстве своем это были абхазы, в детстве или юности увезенные в османскую армию, прошедшие военное и религиозное воспитание. Привитая им любовь к религии и тоска по родной земле заставляли их возвратиться в Апсны, чтобы вести праведное дело призыва к Исламу. Об этом свидетельствуют хотя бы различные списки мулл, составленные царскими контролирующими органами, а также другие источники — большинство приводимых фамилий чисто абхазского происхождения (Бутба, Авидзба, Смыр, Тания, Базба, Тария, Малия, Сагария, Шоуа и т.д.). Часть ахуаджа действительно была этническими турками, которые селились в абхазских селениях, женились на абхазках, усваивали местный язык и обычаи, т.е. во втором-третьем поколении становились абхазами.

XIX в. ознаменовался массовой хиджрой-переселением, ставшей трагедией для абхазо-адыгской общности Западного Кавказа, однако это еще более утвердило в Исламе народные массы. Именно абхазские мухаджиры Кавказской добровольческой армии стали основной силой при попытке вернуть Абхазию в мусульманское государство в 1877 г. В это же время по личному приказу халифа Абдульхамида II, известного своей приверженностью идеалам Ислама, сюда доставляется несколько тысяч экземпляров Къурана.

Переселившиеся в Турцию мухаджиры "не порвали связи с оставшимися на родине абхазцами, но старались и их обратить в ислам, и в этом имели успех". Попавшие в религиозную среду в османском государстве, многие абхазы возвратились на родину и стали служить делу распространения ислама в Апсны вплоть до 1917 г. Так, Ч.Бутба, возвратившийся из Турции в 1908 г., добивается от имени общины мусульман официального разрешения на открытие в селениях мечетей и назначения мулл (ахуаджа).

Адам Т.

ЧТО МОЖНО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ «АНТИМУСУЛЬМАНСКОМУ», А НА САМОМ ДЕЛЕ АНТИАБХАЗСКОМУ ТЕРРОРУ?

Из выступления лидера НПА Я.Лакоба на состоявшемся 25 октября в помещении офиса неправительственной организации «Мир без насилия» им. Зураба Ачба весьма представительного круглого стола на тему: «Ислам в Абхазии – миф и реальность. Трагические события 8 октября . у здания мечети г.Гудаута».

    Без анализа контекста, в котором происходят встревожившие и собравшие нас вместе события, нам не обойтись. И только такой анализ, и лишь только в частности, может объяснить причины безнаказанности устроителей этой вакханалии наших врагов. Подчеркну, общих врагов не только Абхазии, но и России. Прискорбный, но факт, что по объективным свидетельствам и признакам в народе уже есть, к счастью, пока лишь элементы «брожения умов» в нежелательном антироссийском направлении, посеянное епифанцевыми и иже с ними. Зловеще выглядят все эти, обсуждаемые здесь, акты террора. Но ещё более зловеще выглядит контекст, в котором совершаются эти акты.

    Правильно отметил здесь проф. С.Лакоба, что у нас даже мечети нет, есть молельные дома. Но в отличие от профессора мы публично и неоднократно говорили и об этом в более широкой аудитории и развёрнуто ещё в июле месяце. Не случайно из всех заявлений ряда партий и опд именно заявление Народной Партии было распространено в турецких электронных СМИ на турецком, правда, в досадных купюрах. Но это, видимо, потому, что в Турции тоже есть цензура и, может быть, похлеще нашей абхазской и той же российской. А вот родное наше государственное информационное агентство «Апсны пресс» даже не упомянуло ни об одном из них. А ведь по признанию многих аналитиков, независимых наблюдателей и экспертов речь идёт о двух серьёзных документах, посвящённых надвигающейся на наше общество искусственно созданной, что называется, на голом месте серьёзной проблемы.

Чем вызваны очевидные инертность и безразличие к происходящему? Во-первых, неосведомлённостью многих граждан. Ведь посмотрите, лишь только на пятый день (!) после убийства средь бела дня в самом центре города в от здания Администрации Гудаутского района единственного у родителей сына, 37-летнего, безупречной репутации гражданина и патриота Абхазии Пилиа Расула официальный ТВ-канал АГТРК (!) соизволил об этом сказать. Разве это не показатель отношения к происходящему? Развёрнутое Заявление нашей партии от 15 июля .

Ислам в Абхазии

в связи с первой в нынешнем году попыткой теракта в отношении сотрудника ДУМРА С.Кварацхелиа было предано гласности, помимо нашего партийного сайта лишь независимым ТВ-каналом «Абаза», а надзирающий за соблюдением законности орган слишком и нарочито поспешно заявил о том, что в «случившемся прокуратура не усматривает следов террористического акта».

    Во-вторых, проявление внимания к этой теме не даёт дивидендов и доходов власть имущим и некоторым недобросовестным журналистам, без чего они просто не могут.

    В-третьих, в известной мере под кажущимся, порой, «безразличием» скрывается прозаический страх. И это понятно.

    В-четвёртых, неправильным, зачастую искажённым представлением об исламе. А нередко, как здесь уже было сказано – циничным вымыслом.

   В-пятых, в угоду врагам Абхазии и России полной и в любом случае непозволительной само-устранённостью от этого вопроса высшего руководства страны.

Далее. Нет ни одной (!) мечети, даже в столице. В то время как в той же России представители православного и мусульманского духовенства сидят рядом, по-братски обнимаются, обсуждают и полюбовно решают многие вопросы. Между тем здесь нет ни одного из приглашённых представителей сравнительно многочисленного нашего абхазского христианского духовенства. Так кому же в таком случае прежде всего они служат: Богу, нашему народу, ФСБ, ЦРУ или ещё кому? А ведь волею исторических судеб на сегодня больший, точнее подавляющий процент всего нашего народа, всей абхазской нации в мире исповедует ислам (кстати, просвещённая часть которой помнит о своих древних христианских корнях и чему есть множество трогательных подтверждений). Так что же, может быть на этом основании отказаться нам от них? Я христианин, но двумя руками за строительство мечети в нашей столице.

    Здесь присутствует Изида Чаниа, которая в своё время, точнее, более семи лет тому назад публиковала в своей газете Декларацию Солидарности нашей партии и, что называется, пропутинской Народной Партии Российской Федерации от 29 июля 2003 года, и в которой были пункты, касающиеся сейчас обсуждаемых нами здесь проблем. Вы все хорошо знаете кто такие Г.Райков и Г.Гудков. Ур0 хацъ6ъуоп. Это достойные государственные мужи, достойные россияне и кавалеры орденов «Ахьыдз А8ша», кстати, награждённые по инициативе Народной Партии Абхазии. Их нельзя было не наградить. Так вот, во время работы над текстом вышеназванной Декларации нами было предложено включить в его текст пункты о содействии российской политической партией в вопросе принятия РА в ООН и в вопросе репатриации этнических абхазов. И на наше предложение последовал буквальный ответ руководства этой братской нам Партии: «Проблем нет!» И включили. А ведь это по сути первый и пока единственный межпартийный документ двух стран. Значит можно, когда есть желание? А вот в базовом Договоре «О дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между РФ и РА от 17 сентября . этих пунктов нет. Многие задаются вопросом: «Почему?» Ну не Д.Медведеву же и В.Путину ставить и эти вопросы. Это должны делать, с позволения сказать, действующие абхазские политики, а они и в этом вопросе бездействуют.

    Здесь прозвучал вопрос, а почему раньше, сразу после первого же теракта организаторы сегодняшней встречи не собрали нас? Потому и не собирали, что тогда было больше инертности и безразличия, меньше встревоженности, а сейчас всё это есть, так как общественное сознание разбужено, просыпается.

ДОСТОЙНАЯ ОТПОВЕДЬ НА ДЕШЁВУЮ ПРОПОВЕДЬ!

    Не преминул Я.Лакоба отреагировать и на топорный выпад в свой адрес представителя власти – вице-премьера Д.Тарба, выступавшего вслед за ним и оценившего выступление лидера НПА, как «очернительство власти и зарабатывание дешёвых очков». Не скрасили этот его выпад и последующие слова, обращённые к своему «бывшему преподавателю»: «Саакъхшоуп, с`икъхшоуп – дорогой». Отповедь одного из лидеров оппозиции, не пожелавшего оставаться в долгу, выглядела буквально следующим образом: «Сказанное мною – не очернительство, а формулирование проблем и конструктивно критических соображений. А вот то, что говорил здесь вице-премьер – есть невежество, бюрократическое чванство, снобизм, близорукость и политическое головотяпство, самая настоящая демагогия и очередное зарабатывание перед «высшей», но низко павшей нынешней властью не только очередных, на самом деле дешёвых очков так недостающего ему политического капитала, но, наверное, и немалых дивидендов от беспардонной прямой продажи всяким там ЗАО объектов категории основных фондов страны. Так что у моего бывшего студента сегодня другие преподаватели-учителя.

    Скажу больше, – добавил Я.Лакоба, – чтобы не оставлять места для манёвра таким моим горе-оппонентам. Ещё одно важное слагаемое того контекста, в котором стало возможным то, что происходит и что обсуждаем мы сегодня. Нынешняя власть, учитывая стиль, манеру и природу линии её поведения в этих вопросах, не заинтересована в репатриации, так как репатриируемым в своё Отечество как-то не с руки продавать участки родной, отечественной земли, а вот другим, тем более в условиях прибрежной лихорадки, это вполне не только возможно, но даже весьма и весьма доходно-прибыльно – только успевай подсчитывать барыши. И такая установка наших сегодняшних властей (если судить не по их, кстати, жидковатым словам-заявлениям, а по их делам) вполне совпадает с установками главных идеологов и организаторов новой очередной, большой, а если быть более точным, небывалой волны колонизации Абхазии, способной попросту захлестнуть, поглотить её. И какой репатриант захочет возвращаться, слыша об этих отстрелах? Значит циничная цель достигнута. Вот вам и главный мотив. Он налицо. Репатриация будет ещё больше захлёбываться, задыхаться, всё больше и больше утрачивая способность конкурировать с новой колонизацией.

    Вот так наша доблестная власть, не встречая на избранном ею скользком пути сопротивления, преступно наживаясь и жирея на этом, и продолжает безудержно и безнаказанно вершить свой невообразимый беспредел. При этом буквально купаясь в телеэфире, повторяя как мантры, а скорее гипнотические заклинания одни и те же, не несущие проблем, словесные конструкции. В то время как другим со своим, отличным от их, мнением доступ к этому же эфиру напрочь закрыт. Впору бы напомнить им, казалось бы, общеизвестную истину: «Господа, а ведь Родину нужно уметь любить бесплатно!».

Моменты работы первого круглого стола на животрепещущую тему

Момент подписания лидером Народной Партии Абхазии в офисе НПА на следующий день после заседания, принятого на круглом столе и помещённого ниже, Документа (слева Председатель Духовного Управления мусульман Абхазии Тимур Дзыба).