Что такое тарикат в исламе

10.09.2018 0 Автор admin

Суфизм в исламе (Накшубандийский тарикат)

Бахауддин Накшбанд — основателя ордена Накшбандийа

Али Албанви

Настоящее имя Баха ад-дин Мухаммад аль-Бухари, известен также как Шахи Накшбанд и Ходжаи Бузург (1318—1389) — видный представитель суфизма, основатель самого значительного суфийского ордена «Накшбандийа». Бахауддин родился в 1318 году в деревне Касри-Хиндуван в 10 минутах от Бухары (ныне переименованной в его честь — «Каср-и ‘арифан», что означает «замок, познавших божественную истину»).

Родом он из семьи ремесленника-чеканщика, отчего и получил прозвище «Накшбанд» (чеканщик). По другой версии, как отмечает аль-Курди в своей книге «Тазхиб аль-Мавахибу Сармадия», название этого суфийского братства произошло от слова накшбанд — то есть «узор на сердце».

Биография Накшбанда практически не известна. Он запрещал ученикам ее записывать и краткие сведения о жизни Накшбанда стали появляться только после его смерти. Основные сведения можно найти в трактате Анис ат-Таибин, написанном Салахаддином Мухаммадом Бухари, но в большей степени посвящённому вопросам духовности и морали, нежели биографии Бахауддина. Ключевую роль в судьбе Накшбанда сыграл дед, имевший прочные связи с суфиями и пробудивший у внука интерес к мистике.

Первым наставником Бахауддина был шейх Мухаммад Бабайи Симаси, который незадолго до смерти (ум. в 1340 г.) приказал своему халифа Амиру Саййиду Кулалу (ум. в 1370 г.) взять Накшбанда к себе в ученики, ввести в общество дарвишей ходжаган и обучить его правилам их мистического Пути. Согласно традиции братства, Накшбанд прошел духовную инициацию (руханийа) с помощью ‘Абд ал-Халика ал-Гиджувани, которого он увидел во сне и который направил его к Саййиду Кулалу.

Накшбанда пришел к последнему как увайси, т. е. мистиком, постигшим истину Нуги без помощи руководителя. В то же время, согласно устойчивой легенде, получившей отражение в Макамат-а Амир Саййид Кулал Шихаб ад-дина б. бинт-и Амир Хамзы (XV в.) и Анис ат-талибин ва ‘уддат ас-саликин (или Макамат-и Баха’ ад-дин Накшбанд) Салаха б. Мубарака ал-Букари (XIV в.), Накшбанд сам пришел к нему, убедившись в тщете всего мирского. Затем в течение семи лет он проводит в услужении у ‘Арифа Диггирани, после чего обучается у «тюркских» шейхов Кашим-шейха и Халил-ата (у последнего в течение 12 лет).

Он был сторонником простоты и непритязательности вплоть до аскетизма, и отвергал обряды и показную набожность. Он сформулировал 11 правил медитации (мушахида). Накшбанд распространил «тихий зикр» с определённой методикой дыхания. Он при этом отрицательно относился к показным сорокадневным постам, бродяжничеству, публичным радениям (сама) с музыкой и танцами и громкому зикру, считал бесполезным принцип силсилат ал-барака, когда барака («благодать»), передаётся шейхам персонально по линии передачи от основателя. По его представлению барака даруется непосредственно Богом, но не от шейха или патрона.

Его принципами были — духовная чистота, отказ от роскоши и стяжательства, непритязательность, отказ от контактов с властями, затворничество в обители и узком кругу. При этом суфий должен строго следовать сунне и выполнять все предписания шариата.
Накшбанд умер и был похоронен в родной деревне. Над его могилой в 1544 был воздвигнут мавзолей, который стал местом паломничества среднеазиатских мусульман. После смерти Накшбанд был признан святым. Считалось, что троекратное посещение мавзолея Накшбанда равно одному посещению святынь Мекки и Медины. Письменных трудов Накшбанд не оставил.(6)

В своем учении Накшбанд заложил организационные основы будущего братства накшбандийа, которые окончательно оформились уже при его преемниках.

Тарикат и Хакикат – слуги Шариата

Он считается пятым руководителем накшбандийа. Накшбанд возродил и продолжил традиции и взгляды Абд ал-Халика ал-Гидждувани, воспринявшего идеи течения маламатийа, и соединил в своем учении положения двух школ местного мистицизма – Ахмада ал-Йасави (ум. в 1166 г.) и ‘Абд ал-Халика ал-Гидждувани (ум. в 1180 или 1220 г.). Баха ад-Дином была также разработана духовная генеалогия братства Накшбандийа — так называемая "золотая цепь"(силсила), в соответствии с которой духовная преемственность в братстве восходит к Пророку духовно через первого праведного халифа Абу Бакра и физически — через четвертого праведного халифа Али, родственника Мухаммада. Благодаря этому братство Накшбандийа, возникшее как чисто суннитское объединение, завоевало высокий авторитет и в шиитской среде, и в его структуре возникли даже шиитские группы (в Иране), действующие и поныне.

Общество Накшбандийа изначально опиралось на городское население, но впоследствии распространилось и среди кочевников, деятельность общества привела к распространению ислама по всей Средней Азии. Постепенно общество распространило свою деятельность на османскую Турцию, Индию а потом и мусульманское Поволжье.

К 1389 году «Накшбандия» уже имело последователей за пределами Бухары, а именно в Балхе, Герате, Хиве и Восточном Иране. Во времена первых последователей Накшбанди, тарикка распространился дальше по территории Азии, и достиг Османской Турции. В конце 14-15 веков, орден имел резиденции во всех крупных городах Маверанахра и Хорасана, в тоже время, распространяясь среди многих тюркских племен.

В середине 15-го века орден разделился на 2 части: западная ветвь с центром в Бухаре, возглавляемая Шейхом Султаном ад–Дин Сад (Саид) ад-Дин Мухамммад ал-Кашгари (ум. 1455) и восточной ветвью, возглавляемой Нас ад-Дин ал-Ташкенди.

В 15-16 веках большие центры «Накшбандия» действовали в Бухаре, Самарканде, Мерве, Хиве, Ташкенте, Коканде, Герате. Последователи ордена есть в Китайском Туркестане, Афганистане, Белиджистане, Иране и Индии. Учение Накшбандийа распространило и укрепило суннитский ислам среди кочевых и полуоседлых тюркских племен, прочно закрепившихся в его время в Средней Азии. Основой Накшбандийского тариката является познание Аллаха, стремление к Его удовлетворению и поминание Аллаха скрыто, сердцем. Эмблемой общества является сердце с вписанным в него словом «Аллах».

Накшбанди говорил: «Мюрид-это тот, чье скрытое воюет, а явное находится в мире», то есть, мюрид ведет в войну с собственным нафсом, работая над очищением сердца от сомнений и, вместе с тем, не дает знать другим о своем состоянии. Если мюрид говорит о макамах, на которые он не поднялся, и которых нет в нем, Аллах не дает ему подняться на этот макам и лишает его этого уровня. Ахлюллах терпеливо переносят все тяготы и невзгоды, этим они приближаются к Аллаху. Нет ни одного вали, на которого не смотрит Всевышний Аллах, независимо от того, знает вали об этом или нет. И независимо от этого, все встретившиеся с вали, получают от них баракат».

Основа пути последователей Накшбандийа – страстное влечение к Истине и тихий («хафи, хафийа») зикр («Выбей, вырежи в своем сердце поминание имени божьего»). Тихий зикр может быть также коллективным.
Духовная чистота, отказ от стяжательства, добровольная бедность, никаких контактов с властями и жизнь в обители – его основные требования. Суфий должен строго следовать сунне Пророка, его сподвижников и выполнять все предписания шариата.

Автор: Али АЛБАНВИ

© Copyright: Али Албанви, 2011
Свидетельство о публикации №211102300492

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Али Албанви

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Али Албанви

Увайсийская” передача духовного знания

⇐ Предыдущая12

Наш господин ходжа Бахауддин Накшбанди Увайси Бухари получил тихий зикр из духовного присутствия (руханийа) Абдул-Халика Гиждувани. Он не встречался с ним физически, между ними в накшбандийской силсиле было пять шейхов. Подобным же образом, Сайидина Абул Хасан ал-Харкани получил духовное наставление на путь через духовное присутствие Баязида Бистами.

При этом виде духовной передачи духи встречаются в ‘алам-и арвах (мир духов), который пребывает по ту сторону ‘алам-и аджам (телесный мир). Тот, кто получает знание через духовность от ушедшего наставника, называется увайси, а также, согласно некоторым источникам, накшбанди.

Признак Благосклонности (Покровительства) Аллаха Тааля к Своему рабу – поручение одному из Его святых возвести того раба к Божественному Присутствию. Вот почему многие святые из предшествующих времен были проводниками тех, кто пришел после них, благодаря этой духовной (увайсийской) связи. Известно, многие святые находились под руководством и проходили через воспитание пророков и других святых, которые вели их выше.

Ходжа Абдул-Халик Гиждувани был воспитан хазратом Хызром, хазратом Увайсом ал-Карани и через духовное присутствие хазрата Али и хазрата Абу Бакра ас-Сиддика. Потом наш господин Абдул-Халик воспитал ходжу Бахауддина, который также получил руководство от хазратов Увайса ал-Карани, Али, Абу Бакра и Пророка (с.а.в.). Имам Джа‘фар ас-Сиддык воспитал хазрата Баязида Бистами. Шейх Баязид Бистами воспитал Абул Хасана Харакани. Ходжа Убайдуллах Ахрар был воспитан через духовную связь с пророком Исой (а.с.) и ходжой Бахауддином Накшбанди. Известно, что Имам Раббани в дополнение к духовной силе, получаемой им от ходжи Бахауддина, получал еще духовную поддержку и силу от хазрата Али.

Силсила

Арабское слово “силсила” (“цепь”, “ряд”) используется в тарикатах в значении “цепь духовной преемственности”. Силсила отражает последовательность передачи духовного опыта, методики обучения. Линия начинается от Пророка Мухаммада (с.г.в.), далее следует праведный халиф (в тарикате Накшбандия, к примеру, это Абу Бакр). После них в цепочке представлены сахабы, табиины, аулия последующих времен (в числе последних фигурируют Абу Язид Бистами, Джунайд, и т.д.). По сути дела, силсила — это цепь посвящения, обретения благодати от предыдущего шейха.

Наличие цепочки необходимо для любого тариката, ибо это одно из свидетельств подлинной преемственности в линии учителей. Через истинную силсилу передается божественная благодать, без которой тасаввуф невозможен. Поэтому ученику следует знать все звенья в цепочке братства.

32-й урок.Тарикат

Очень полезны для вступающего в тарикат сообщения о высказываниях и деяниях шейхов — наставников, воспитателей, проводников по пути духовного очищения (шуйух ат-тарбия). Продолжение силсилы возможно при сохранении и эффективности связи “учитель — ученик”, в которой реализуется принцип преемственности в суфийском братстве.

Рассуждения о вере в тафсире Камалиддина Ваиза Кашифи (Мавахиб-и алия, Тафсир-и Хусайни)

Те, кто реалистически представляет истину, говорят : “О, вы, которые сделали утверждение о вере” – на основании доказательства (бурхан): “Утвердите (подтвердите) веру путем раскрытия и прямого видения”.

Или: “О, вы, которые сделали утверждение о вере путем принятия (согласия) (тасдик), подтвердите веру путем актуализации (тахкик)”.

И сообщается, что хазрат Кутб ал-актаб Хаджа Бахауддин Накшбанд (к.с.) сказал: “О, вы, которые сделали утверждение о вере” – подразумевает то, что при каждом мгновении ока человек должен отрицать это человеческое существование и подтверждать Необходимо сущего, да будет славно Его поминание”.

“Ваше существование – это грех, с которым никакой грех не сравнится”.

Сообщили, что хазрат наставник суфиев Джунайд (да освятит Аллах его дух) сказал относительно значения “О, вы, которые объявили о вере”: “Уже пятьдесят лет, как я занялся своим утверждением веры и своим обновлением веры, и я все еще занимаюсь этим”.

Маснави (Мавлана Руми):

Это страшный грех – делать вдох-выдох без вспоминовенья Бога,

Быть озабоченным собой – проявлять неверие на пути.

При каждом дыхании мысль о существовании тянет тебя

К царству тьмы самопоклонения.

Самость – это неверие, скорее отрицай себя,

Так как поистине существует только Бог.

Перевод на русский язык

⇐ Предыдущая12

Дата добавления: 2016-09-03; просмотров: 113 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

  1. F Передача интерпретатору ко­мандной строки параметра -f. Используйте этот параметр только с интерпретатором С shell, но не bash
  2. II. Зарождение национального самосознания. Реформационное движение, создание Индийского национального конгресса
  3. P.S. Женщина является пятым элементом природных стихий. Наша задача восстановить эти знания и научится гармонизировать все пять элементов
  4. VI. ОЦЕНКА ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ПАЦИЕНТА – ОЦЕНКА СОЗНАНИЯ, ПОЛОЖЕНИЯ ТЕЛА, ХАРАКТЕРИСТИКА КОЖИ, ОЦЕНКА ДЫХАНИЯ
  5. А) Невежество, являющееся противоположнос­тью знания
  6. А) социология, б) макросоциология, в) микросоциология, г) научный метод, д) принципы гуманитарного знания, е) общество, ж) социальное действие
  7. А. А. Ухтомский. О знаниях
  8. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1968, с. 276—317
  9. Аскеза, которую совершают из гордости, ради признания, славы и почёта, именуется аскезой в гуне страсти. Такая аскеза недолговечна и непостоянна
  10. Билет 37: Особенности и проблемы российского общественного правосознания
  11. Бифуркация культуры уединенного сознания // Постсимволизм как явление культуры. М.: РГГУ, 2003
  12. Будут хранить чистоту Древнего Знания,


Поиск на сайте:


Реферат на тему:

Накшбанди

План:

    Введение

  • 1Одиннадцать основ тариката от Гудждувани
  • 2Известные последователи
  • 2.1Современные шейхи
  • 2.2Известные последователи башкиры
  • 2.3Известные последователи татары
  • 2.4Известные последователи дагестанцы
  • 3Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката
    • 3.1Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката до Махмуда Устаосманоглу аль-Уфи
    • 3.2Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката до Абдужалила Афанди
    • Примечания

      Введение

      Накшбанди (перс. نقشبندی‎) — один из 12 суннитских суфийских тарикатов, названный в честь одного из своих знаменитых шейхов Бахауддина Накшбанда, мавзолей которого находится в Бухаре (Узбекистан) и является местом активного паломничества. Духовная генеалогия шейхов ордена восходит не к Али, как у большинства тарикатов, а к Абу Бакру. По учению накшбандийцев, существует несколько макам — ступеней суфийского пути, на которых человек сначала просто читает молитву, потом начинает контролировать свое дыхание, поведение, учится рационально распределять время. Высшая ступень — открытие сердца Всевышнему, допущение туда Его ради состояния фана.

      1. Одиннадцать основ тариката от Гудждувани

      Абдульхалик Гудждувани, будучи заочным (увейси) муршидом Шаха Накшибанда, занимает в Накшибандийском тарикате особое место. «Одиннадцать основ», которые он выдвинул как основные принципы тариката, внесены во все первоисточники тасаввуфа. И эти основы следующие:

      1. «Вукуф замани» (перс. وقوف زماني‎ -«остановка времени») это давать себе отчет о каждом проведенном мгновении и о каждом состоянии (халь). Благодарить Аллаха за время и состояние, проведенное в поминании Аллаха, раскаиваться за время, растраченное в небрежении об Аллахе. Другими словами, в состоянии «кабз» продолжать просить прощения у Аллаха, в состоянии «баст» продолжать благодарить Аллаха. Салик должен понимать ценность времени, должен обращать внимание на каждый вдох и выдох, сохранять чувство муракаба. Понятия часа и времени сходны с верстовыми столбами на пути духовного развития.
      2. «Вукуф адади» (перс. عددي وقوف‎ — «ведение исчисления») во время зикра нужно уделять внимание счету, избегать рассеянности сознания и добиваться концентрации его на одной точке, концентрировать внимание. Наряду с тем, что контроль количества зикра имеет большое значение, главное – не количество, а качество зикра. Даже если количество зикра мало, сердце должно быть в присутствии Того, Кого оно поминает. Осознание ценности контроля количества зикра, считающееся первой ступенью тайного знания, препятствует проникновению в сердце бренного и преходящего.
      3. «Вукуф кальби» (перс. وقوف قلبي‎ бывает двух типов: а) совершающий зикр каждую секунду думает об Аллахе, не дает возможности проникнуть в сердце чему-либо, кроме Аллаха; б) направленность совершающего зикр к своему сердцу. То есть, обращаясь во время зикра к участку своего сердца, расположенному под левым соском и напоминающему стеклянный эллипсоид (шишку), обеспечить присутствие в этом кусочке сердца поминания об Аллахе. Так же, как мы, направляясь к Каабе, обращаемся к Вездесущему Аллаху и открываем свои руки перед Ним с мольбой, так и, обращаясь во время зикра к своему сердцу, мы способствуем наполнению его проявлениями Господа.
      4. «Хуш дар-дам» (перс. هوش در دم‎ — «ум в сердце, дыхании»: «хуш» — ум, «дам» — дыхание) сохранять присутствие Аллаха в каждом вдохе-выдохе, не позволять себе даже ни одного вздоха в небрежении к Аллаху. Потому что дыхание без небрежности наполняет сердце присутствием Аллаха. В Накшибандийя основой развития является дыхание. Остерегаться небрежности в отношении Аллаха во время вдоха-выдоха и промежутка между ними означает оживить в себе имя Аллаха аль-Хаййи. Тот, кто защитит свое дыхание подобным образом, избавляется от беспокойства по поводу земного и приобретает уверенность в будущем, став своего род «Ибн аль-Вакт» или «Человеком времени».
      5. «Назар бер-кадам» (перс. نظر در قدم‎ — «взгляд на шаг») подразумевает направление взгляда на кончики пальцев ног. Если ходить, глядя по сторонам влево и вправо, внимание рассеивается, сердце наполняется мирским. Тот, кто концентрирует свой взгляд на кончиках пальцев своих ног, сохраняет себя и от взглядов на запретное, и от занятости преходящим, потому что завеса в сердце возникает от внимания к окружающему без необходимости. Глаз является шпионом сердца. То, что видит глаз, занимает сердце. Те кадры, которые снимает камера глаза, откладываются в сердце. Хранящиеся в сердце, они занимают у сердца большую часть времени без необходимости. Направленность взгляда на кончики пальцев ног есть проявление скромности, адаба, норм шариата. Это соответствует сунне Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям).
      6. «Сафар дер-ватан» (перс. سفر در وطن‎ — «путешествие по Родине») движение от сотворенного мира к Творцу. Избавление салика от дурного характера, человеческих свойств и обретение прекрасной нравственности, свойств ангелов есть путешествие к своей истинной родине. Сюда же относится и странствие человека, ищущего наставника, с целью найти себе шейха. Досточтимый «Ибрахим сказал: «Я иду к моему Господу, который наставит меня на прямой путь» (ас-Саффат, 37/99) именно о внутреннем духовном путешествии такого рода. В тасаввуфе к такому духовному путешествию относятся все действия, направляющие человека от сотворенного мира к Творцу.
      7. «Халвет дер-анджуман» (перс. خلوت در انجمن‎ — «находясь среди людей, быть в уединении») состояние одиночества, несмотря на общение с людьми. Одиночество среди толпы, пребывание с Господом, находясь в обществе людей. Этот принцип можно описать как: «Руки направляются за прибылью, душа направляется к Любимому». Занятость души и сердца Истинно Сущим, в то время как тело и внешние действия обращены к сотворенному миру. Для осуществления этого состояния салик должен посвятить себя полностью зикру в истинном значении этого слова, чтобы даже среди большого скопления людей он не слышал ничего, кроме поминания Всевышнего Господа, чтобы ничто не могло отстранить его от зикруллах. Таким образом, перед саликом (духовным путником) открывается истина аята: «Поминай имя твоего Господа и всецело посвяти себя Ему» (аль-Музаммиль, 73/8).
      8. «Йад-кард» (перс. ياد كرد‎) зикр языка вместе с сердцем. Означает совершение зикра языком салика, достигшего степени муракаба. Так как сердце связано с материальными объектами, от нечистоты этих вещей загрязняется сердце.

        Кадирийский тарикат

        При совершении зикра языком сначала очищается от грязи язык, затем – сердце. Таким образом, салик поднимается от степени муракаба к степени мушахада. Во время зикра, называемого «нафи-исбат», а также во время урока муракаба закрываются глаза, язык прижимается к нёбу, и на задержке дыхания произносится формула таухида.

      9. «Баз-гешт (перс. باذ گشت‎ — «возвращение») этот принцип означает прогонять все посторонние мысли, негативные или позитивные, которые непроизвольно приходят на ум во время зикра. Особенно, при зикре «нафи- исбат» после возобновления дыхания, при произнесении словестной формулы: «Илахи анта максуди ва ридака матлуби» (О Аллах!

        Только Ты – моя желанная цель, и только Твоего довольства взыскую и ничего другого).

      10. «Нигаш-дашт» (перс. نگاه داشت‎ — «сохранение»). Этот принцип осуществляется через препятствование проникновению всего бренного и воспоминаний о прошлом в дом сердца, являющийся местом божественных проявлений. Другими словами, это отключение воображения. Нет необходимости говорить, насколько это трудная задача.
      11. «Йад–дашт» (перс. ياد داشت‎ — «вспоминовение») это понятие, которое можно еще описать как удержание взора, глубокое понимание, означает пребывание с Аллахом, не говоря это вслух, и удержание этого состояния. Достижение высшего предела в зикре, пребывание в состоянии хузур и степени «шухуд».
      Наш путь – через сохбет

      В уединении есть слава. В славе таится погибель
      Добро и успех – в джамаате, и то, и другое кроется в людях
      Постоянное присутствие на сохбетах сохраняет истинный иман
      В нашем тарикате малыми поступками можно достичь великих побед
      Так как следовать сунне не легко, а наш путь – это путь сунны
      (Шейх Бахауддин Накшибанд)

      Алишер Навои назвал основы Накшбандия «путём довольствия малым».

      2. Известные последователи

      Тарикат получил огромное распространение в Средней Азии, на территории бывшего Османского халифата и в Индо-пакистане.

      • Алишер Навои.
      • Джами.
      • Шамиль — герой Кавказской войны.
      • Имам Раббани — обновитель второго тысячелетия.
      • Ибни Абидин — великий муфтий Османского халифата.
      • Мехмед II Завоеватель (Фатих) — Именно о нем сказал Пророк Мухаммад: «Константинополь обязательно будет завоеван, и насколько прекрасен тот Амир, и насколько прекрасно то войско, что завоюет его».
      • Шейх Акшамсуддин — духовный наставник Мехмеда II.
      • Султаны Османской империи почти все халифы Османского халифата были представителями Накшбандийского пути.

      2.1. Современные шейхи

      • Махмуд_Устаосманоглу_аль-Уфи
      • Саид-Афанди аль-Чиркави
      • Абдужалил Афанди
      • Осман_Нури_Топбаш
      • Мулла Исхак

      2.2. Известные последователи башкиры

      2.3. Известные последователи татары

      • Утыз Имяни
      • Шигабутдин Марджани
      • Габденнасыр Курсави
      • Галимжан Баруди
      • Шейх Баязит
      • Багаутдин Ваисов

      2.4. Известные последователи дагестанцы

      • Жабраиль Афандиجَبْرَاءِيلُ أَفَنْدِى
      • Хасан Хилми Афанди حَسَنُ حِلْمِى أَفَنْدِى
      • Хумайд Афанди حُمَيْدُ أَفَنْدِى
      • Хусенил Мухаммад Афанди
      • Мухаммад-Ариф Афанди مُحَمَّدُ عَارِفٌ أَفَنْدِى
      • Абдулхамид Афанди عَبْدُ الحَمِيدِ أَفَنْدِى
      • Хамзат Афанди حَمْزَةُ أَفَنْدِى
      • Мухамад Афанди Хучади مُحَمَّدُ أَفَنْدِى الخُجَادِى
      • Саид Афанди аль-Чиркави
      • Абдужалил Афанди

      3. Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката

      3.1. Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката до Махмуда Устаосманоглу аль-Уфи

      • 1) Пророк Мухаммад (алейхи саляту вa саллям),
      • 2) Абу Бакр Ас-Сыддик
      • 3) Салман Аль-Фариси бин Муса
      • 4) Касим бин Мухаммад бин Абу Бакр
      • 5) Джафар Ас-Садик
      • 6) Абу Язид Аль-Бастами
      • 7) Абульхасан Аль-Харкани
      • 8) Саййид Абу Али Аль-Фармади
      • 9) Юсуф Хамдани
      • 10) Абдульхалик Аль-Гуджувани
      • 11) Ариф Ар-Ривкири ибн Исмаил
      • 12) Махмуд Инджир Фагнави
      • 13) Али Рамитани
      • 14) Мухаммад Баба Ас-Симаси
      • 15) Сайид Амир Кулаль
      • 16) Бахауддин Мухаммад Накшбанди Аль-Бухари
      • 17) Аляуддин ибн Мухаммад Атари Мухаммад ибн Мухаммад Аль-Бухари
      • 18) Сайид Якуб Аль-Чарахи
      • 19) Убайдулла Аль-Ахрари
      • 20) Мухаммад Захид Ас-Самарканди
      • 21) Дервиш Мухаммад
      • 22) Хаваджа Мухаммад Аль-Амканаки
      • 23) Мухаммад Аль-Бакий
      • 24) Ахмад Ас-Серхинди Аль-Фаруки
      • 25) Мухаммад Масум
      • 26) Сайфуддин Абубаракат Ахмад
      • 27) Мухаммад Бадавини Сайид Нур
      • 28) Хабибуллах Джан Джанан аль-Мазхар
      • 29) Абдуллах Дахляви
      • 30) Мухаммад Халид Зияуддин Багдади
      • 31) Абдуллах Муджавиру фи балядилЛях (аль-Макки)
      • 32) Мухаммад Мустафа Исмет ГарибулЛах
      • 33) Халиль НурулЛах Заграви
      • 34) Али Риза аль-Баззаз
      • 35) Али Хайдар Ахисхави
      • 36) Махмуд Устаосманоглу аль-Уфи

      3.2. Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката до Абдужалила Афанди

      • 1) Пророк Мухаммад (алейхи саляту вa саллям),
      • 2) Абу Бакр Ас-Сыддик
      • 3) Салман Аль-Фариси бин Муса
      • 4) Касим бин Мухаммад бин Абу Бакр
      • 5) Джафар Ас-Садик
      • 6) Абу Язид Аль-Бастами
      • 7) Абульхасан Аль-Харкани
      • 8) Саййид Абу Али Аль-Фармади
      • 9) Юсуф Хамдани
      • 10) Абдульхалик Аль-Гуджувани
      • 11) Ариф Ар-Ривкири ибн Исмаил
      • 12) Махмуд Инджир Фагнави
      • 13) Али Рамитани
      • 14) Мухаммад Баба Ас-Симаси
      • 15) Сайид Амир Кулаль
      • 16) Бахауддин Мухаммад Накшбанди Аль-Бухари
      • 17) Аляуддин ибн Мухаммад Атари Мухаммад ибн Мухаммад Аль-Бухари
      • 18) Сайид Якуб Аль-Чарахи
      • 19) Убайдулла Аль-Ахрари
      • 20) Мухаммад Захид Ас-Самарканди
      • 21) Дервиш Мухаммад
      • 22) Хаваджа Мухаммад Аль-Амканаки
      • 23) Мухаммад Аль-Бакий
      • 24) Ахмад Ас-Серхинди Аль-Фаруки
      • 25) Мухаммад Масум
      • 26) Сайфуддин Абубаракат Ахмад
      • 27) Мухаммад Бадавини Сайид Нур
      • 28) Хабибуллах Джан Джанан аль-Мазхар
      • 29) Абдуллах Дахляви
      • 30) Мухаммад Халид Зияуддин Багдади
      • 31) Исмаил аль-Курдумири
      • 32) Мухаммад Салих Ширвани
      • 33) Ибрагьим Кудкашани
      • 34) Хаджи Юнус Афанди Лалали
      • 35) Махмуд Афанди
      • 36) Жабраиль Афанди
      • 37) Абдуррахман Хаджи
      • 38) Хасан Хилми Афанди
      • 39) Мухаммад ЯгIсуб
      • 40) Хумайд Афанди
      • 41) Хусенил Мухаммад Афанди
      • 42) Мухаммад-Ариф Афанди
      • 43) Саадухажиясул Мухаммад Афанди
      • 44) Абдулхамид Афанди
      • 45) Хамзат Афанди
      • 46) Мухамад Афанди Хучади
      • 47) Саид Афанди аль-Чиркави
      • 48) Абдужалил Афанди

      Примечания

      1. Портал-Credo.Ru — portal-credo.ru/site/?act=press&type=list&press_id=542
      2. http://www.smashwords.com/books/download/36520/01/latest/0/0/zolotaya-silsilya.pdf — www.smashwords.com/books/download/36520/01/latest/0/0/zolotaya-silsilya.pdf
      3. 12 Золотая цепь преемственности (силсила) Накшбандийского тариката — www.sufizm.ru/prophet&murshids/silsila1/
      4. Золотая цепь преемственности (силсила) Накшбандийского тариката — www.sufizm.ru/prophet&murshids/silsilaII/

      Вынесенный в октябре в Казахстане приговор суфийскому пиру Исматулле Абдугаппару и группе его последователей обозначил серьезную дилемму для светского государства в нашей стране. Проблему для него могут составить как радикальные салафиты-ваххабиты, так и их идейные противники из числа суфиев.

      По большому счету, для светского человека различные направления в исламе представляют собой своего рода терра инкогнита. Он знает что есть радикалы вроде движения «Талибан» или ваххабитов-салафитов, есть местная культурная исламская традиция, которая выражается в приглашении мулл в основном на печальные мероприятия, сопровождаемая выплатой им положенного вознаграждения, но не знает подробностей всего того мира, который открылся для нас после распада СССР.

      Поэтому, собственно, он не может оценить всю глубину противоречий в исламской среде, в которой в Казахстане участвует не так много людей, но они уже представляют собой те идеологические направления, которые в мире ислама имеют массовую поддержку и способны выводить на площади сотни тысяч последователей.

      Исматулла Абдугаппар, который получил 14 лет заключения, не был первым суфийским авторитетом, учителем (муршедом), которые прибывали в Казахстан за последние 20 лет. В девяностые годы уже были случаи депортации из страны выходцев из Турции, Узбекистана, которые активно пропагандировали среди верующих и создавали собственные группы учеников-последователей (мюридов). Это еще не были классические суфийские тарикаты, объединения, которые западные исследователи часто называют орденами, но они уже были общинами, в которых авторитет учителя важнее любых других.

      Это вызывало беспокойство со стороны государства, потому что общины суфиев носили закрытый характер, их цели были непонятны, а стремление расширять число последователей напоминало сетевую систему организации.

      Поэтому суфийских муршедов обычно депортировали из Казахстана, на этом все заканчивалось.

      Исматулла из всех иностранных суфийских авторитетов отличался тем, что он был этническим казахом. Кроме того, он приехал из Афганистана, где борьба между религиозными направлениями – от сторонников «чистого ислама» до суфиев – была очень жесткой, и те, кто в ней участвовал, были закалены в идеологическом и организационном плане.

      Здесь надо отметить одну важную деталь. Ислам в степь принесли как раз суфии. Их религиозная практика позволяла интегрировать местные обычаи в исламскую традицию. Они признавали обычное право адат в качестве важной составляющей судебного процесса. Помимо этого суфии поддерживали культ святых, который хорошо сочетался с местной культурной традицией поклонения духам предков.

      Поэтому такое почитание в казахской степи имели и до сих пор имеют мавзолеи Ходжа Ахмета Яссауи, Арыстан-баба и многих других. Яссауи как раз и был суфийским муршедом, или пиром. Он считается основоположником линии суфийских пиров (суфии называют такую линию силсилэ или силсила), которая обеспечивает преемственность традиции в рамках тариката яссауийя. Этот тарикат (еще его называли ходжаган) один из наиболее влиятельных в регионе Средней Азии.

      СУФИЙСКИЕ ТАРИКАТЫ__

      В середине XIX века ходжи из тариката яссауийя установили свою власть в оазисах Восточного Туркестана, свергнув местных чингизидов из семьи Чагатая. Именно к ним ездил с разведывательной миссией от России известный казахский исследователь Чокан Валиханов.

      Причем власть ходжей была крайне жесткой, и они активно насаждали радикальную версию ислама. Здесь стоит подчеркнуть и еще одну историческую особенностью суфизма. Хотя в его основе находится внутреннее самосовершенствование в духе античных философов гностиков, которые стремились открыть свой собственный путь к Богу (отсюда происходит и компромисс с местными традициями), в то же время с точки зрения организации суфийские тарикаты не могли не стремиться к материальным благам и политической власти.

      И это неудивительно, потому что сама форма организации по системе «учитель – ученики» (муршед – мюриды) приводит к появлению мощных объединений, которые теоретически могли претендовать на собственность и участие во власти.

      Поэтому ходжи в Восточном Туркестане победили местных чингизидов не силой мысли или духовного совершенствования, а количеством лояльных мюридов, в числе которых оказалось много выходцев из военного сословия. Аналогичным образом в Алжире суфийский пир Абд аль-Кадир во время войны с французами создал собственное государство на базе своего тариката. Примерно также поступил знаменитый имам Шамиль, с помощью своих мюридов сокрушивший на время мощь традиционной элиты Дагестана.

      Суфийские тарикаты создали собственные системы власти в Марокко, где местная династия восходит к одному из суфийских авторитетов. Последний эмир Ливии Идрис, свергнутый 42 года назад тогда еще моложавым Муамаром Каддафи, принадлежал к тарикату сенусийя. Сирийское этническое меньшинство алавитов, из которого происходит семья Асадов, является дальнейшим развитием шиитского суфийского тариката алауийя. Нынешние турецкие умеренные исламисты из Партии справедливости Эрдогана относятся к тарикату нурджулар. У них давние счеты с последователями Ататюрка, который в процессе реформы государственной системы в Турции в 1920-х годах запретил все суфийские тарикаты, которые пользовались большим авторитетом в Османской империи. К сторонникам Эрдогана духовно близок турецкий суфийский мыслитель Фатхуллах Гюлен, идеология которого лежит в основе деятельности системы турецких школ и университета Сулеймана Демиреля в Казахстане.

      На постсоветском пространстве суфийские тарикаты кадирийя, накшбандийя и шазилийя активно представлены в Дагестане и Чечне. В Дагестане они контролируют местное управление мусульман и основные исламские учебные заведения и при этом конкурируют друг с другом. Все последние годы они активно боролись с местными «ваххабитами» из числа сторонников «чистого ислама». В частности, в Чечне переход на сторону России муфтия Ахмата Кадырова во многом был связан с ожесточенной борьбой внутри мусульманской общины Чечни между суфиями, в основном из тариката кадирийя, к которым принадлежал и сам Кадыров, и местными «ваххабитами».

      Так что суфии бывают разными. Их организационная форма и степень участия в политической жизни тесно связаны с состоянием государственных институтов. Если последние сильные, то суфийские тарикаты занимаются исключительно религиозной практикой, если государство по тем или иным причинам слабеет, то суфии в силу своей сплоченной организации часто становятся политической силой.

      Надо учитывать также, что суфии бывают не только принципиальными противниками сторонников «чистого ислама». Среди суфиев также встречается достаточно много тех, кто призывает к введению шариата, осуждает практику неприемлемых новшеств (бида), к которым относятся практически все центральноазиатские культурные традиции.

      Достаточно вспомнить джадидов, в истории нашего региона в начале XX века их всегда считали прогрессивными людьми. Это потому что они выступали за прогресс, который выражался в том числе и в создании новометодных школ. Однако джадиды были также наиболее последовательными сторонниками очищения ислама от всех заимствований из местной культурной традиции, полученных за долгие годы взаимодействия ислама с местными сообществами, включая культ святых. При этом джадиды боролись с муллами-«консерваторами», которые защищали прежнюю практику. Причем и те и другие были суфиями, по крайней мере, вышли из суфийской среды, к которой принадлежали все священнослужители Средней Азии.

      Поэтому суфии тоже могут быть радикалами. Но обычно это все же происходит в ситуации, когда в том или ином обществе слабеют государственные институты. Тогда суфии становятся зачастую опасной силой. Но если государство сильное, то суфии являются его верной опорой в борьбе против ваххабитов/салафитов, потому что по отношению к последним они являются антиподами.

      В казахской степи среди кочевников влияние суфиев напрямую было связано с существованием ханской власти. При сильных ханах суфии чувствовали себя очень уверенно. Например, считается, что казахский хан Тауекель вообще был мюридом суфийского пира из тариката накшбандийя. Постепенное ослабление центральной ханской власти привело к снижению влияния суфиев среди кочевников-казахов.

      Немаловажную роль в этом сыграл тот факт, что суфийские тарикаты не имели в степных условиях материальной базы для обеспечения своего независимого существования. Напротив, в Северной Африке местные суфии, известные здесь как марабуты, смогли создать так называемые завии, своего рода обители, которые являлись владельцами земли, пастбищ, скота и могли содержать большое число мюридов, как для духовной практики, так и для военной деятельности. Именно на них опирался алжирский Абд аль-Кадир в своей борьбе с французами. Из завий вышли создатели многих религиозных государств в Северной Африке, например Альмохады.

      В степных условиях Казахстана у суфийских тарикатов не было экономической базы для обеспечения условий их существования. Например, той, которая была в оседлых районах Средней Азии, где обширные вакуфные земли обеспечивали доходы суфийских тарикатов.

      Во многом поэтому в казахской степи никогда не было не просто значительной прослойки мусульманских священнослужителей, но и влиятельных суфийских пиров из числа казахов. Муллы в основном происходили либо из числа поволжских татар, либо из выходцев из Средней Азии. Поэтому нас не затронули дискуссии между джадидами и «консерваторами», которые кипели в начале XX века.

      Однако в то время еще ничего не угрожало стабильности прежней родоплеменной системе организации казахского кочевого общества. Поэтому никакая пропаганда не могла оказать влияния на настроения традиционного казахского общества, для которого в то время главное значение имела лояльность своему роду.

      В советские времена значение мусульманского духовенства (улема) было снижено. Но если в Средней Азии и на Северном Кавказе сохранились хотя бы какие-то суфийские авторитеты, то в Казахстане их не было вовсе. Поэтому некому было передавать знания и создавать линии преемственности (силсилэ).

      Появление Исматуллы стало своего рода феноменом. Как этнический казах он не имел проблем во взаимодействии с казахским обществом, как явно талантливый проповедник и муршед он оброс значительным числом личных мюридов. Более того, среди них оказались и отдельные представители местной элиты. Расширение числа мюридов Исматуллы неизбежно вело к созданию организации, а практика громкого зикра, которой он придерживался, создавала впечатление воинственности происходящего. Напомним, что громкий зикр предполагает публичные действия эзотерического свойства с привлечением большого числа последователей. Самый известный пример это форма громкого зикра, который используют чеченцы для достижения особого состояния, когда мужчины встают в круг и синхронно двигаются друг за другом в некоем подобии танца.

      В противоположность громкому зикру существует еще и тихий зикр, когда последователи суфийских муршедов главным образом индивидуально пытаются найти свой персональный путь к Богу. Это, собственно, и есть основная эзотерическая практика поиска путей самосовершенствования. Один из известных примеров кружащиеся дервиши в Турции, которые почти медитируют в ходе танца. Но в нашем обыденном сознании громкий зикр прочно ассоциируется с чеченской войной.

      Неудивительно, что государство забеспокоилось. Расширение числа мюридов Исматуллы воспринималось как угроза стабильности. Это сейчас они мирные люди, занятые эзотерической практикой, а что будет завтра, неизвестно. Потому что лояльность мюридов муршеду теоретически могла превышать лояльность государству. Хотя, конечно, маловероятно, что у Исматуллы было якобы полмиллиона последователей, как об этом сообщали некоторые СМИ, но их явно было немало.

      В то же время на основании данного примера нельзя утверждать, что государство теперь ведет борьбу и со всегда лояльными суфиями, как это иногда утверждают в Сети. Это явно частный случай, вызванный стечением обстоятельств, в первую очередь происхождением муршеда из воюющего Афганистана и значительным числом последователей из местного населения, в том числе и представителей интеллектуальной элиты.

      Надо отметить, что суфийская составляющая в практике ислама как на территории современного Казахстана, так и у некоторых наших соседей, никуда не делась. В конце концов, именно суфийские пиры обосновали возможность использования в исламе местных обычаев и именно с ними связан культ святых. Основные фетвы нашего Духовного управления мусульман против ваххабитов, а в прошлом году еще и против коранитов, выдержаны вполне в суфийском духе. Ранее наши муллы входили в состав САДУМ (Среднеазиатского духовного управления мусульман), где были сильны позиции тариката накшбандийя. Заместитель казахстанского муфтия Алсабеков был в девяностые годы муфтием Чечни, где, как известно, очень много последователей тариката кадирийя.

      Такая ситуация вполне логична, потому что основные проблемы для светской власти могут представлять сторонники «чистого ислама» – ваххабиты или салафиты, те, кто призывает отказаться от местных традиций и вернуться к ценностям первоначальной исламской общины. Суфии же выглядят как естественные союзники. Такая ситуация сложилась в Дагестане, а также в Узбекистане. У наших соседей после бурных первых лет независимости государство стало подавлять сторонников «чистого ислама», которые к этому моменту находились в состоянии вражды с традиционными улемами, многие из которых принадлежали к тем или иным суфийским тарикатам.

      Но суфии, как известно, бывают разные, среди них также могут быть приверженцы чистого ислама или те, кто выступает за установление правил шариата в обычной государственной практике. В частности, все радикальные исламисты в Средней Азии и на Северном Кавказе вышли из традиционной суфийской среды. В этом случае суфийская система организации с ее отношениями по линии учитель – ученики может превратиться в грозную силу. Возможно, это и было одной из причин суда над Исматуллой и его сподвижниками.

      ***