Достижения арабских ученых 10 имен

09.12.2018 0 Автор admin

Литература и искусство арабо-мусульманских народов

Слово в мусульманской религии считается священным, данным человеку непосредственно Аллахом. Поэтому литература занимает важное место среди культурных ценностей Ислама. Особенно это касается поэзии, да и вся художественная культура арабо-мусульманского Востока ассоциируется главным образом с классической поэзией. Поэтическое творчество мусульманских поэтов было строго канонизировано, это, казалось бы, должно было неминуемо упростить и обеднить мир изящной словесности. Однако ограниченная строгими рамками традиционной композиции и жанров, арабская поэзия развивалась "вглубь", за счет усложнения поэтической техники, становясь, все более изощренной и аутонченной. Основная композиционная форма арабской поэзии — знаменитая касыда (араб.) — стихотворение преимущественно панегирического содержания, сложившаяся во второй половине VIII века. Происходит становление и других жанровых форм — героического эпоса, возвышенных од, философских рубаи, лирических газелей. Омар ибн Аби Рабиа (644-712 гг.) — урожденец Мекки, в своих стихах обращаясь к Аллаху, Мохаммеду и Корану, продолжал любить и восхищаться земной жизнью и ее радостями.

Воспевал красоту и неповторимость личного чувства, силу и обаяние любви. Позднее европейские авторы называли его "Дон Жуаном Мекки", "Овидием Аравии и Востока". "Любимая так хороша! Лицо светлей луны, Что в полнолуние взошла И смотрит с вышины. Одно я знаю — только в ней Мой свет, и жизнь, и дух. Она нужна душе моей, Как зрение и слух". Придворный багдадский поэт Абу Нувас (756 — 813 гг.) был человеком независимым, насмешливым и прямодушным. Его имя вошло в фольклор Востока как героя многочисленных историй, в которых Абу Нувас выступает как вольнодумец, острослов и хитрец. Абу Нувас всегда выходит из затруднительного положения с помощью остроумного ответа. В биографиях Абу Нуваса, составленных его почитателями и учениками, говорится об одном эпизоде из жизни поэта: его обвинили в ереси, и хотели высечь, но Абу Нувас в присутствии халифа дал пощечину палачу и обругал его так, что халиф, развеселившись, простил поэта.

Однажды поэт явился к халифу, чтобы преподнести ему свою знаменитую касыду, однако Харун ар-Рашид не обратил на поэта никакого внимания, так как был занят разговором со своей любимой невольницей — красавицей Халисой. Заметив равнодушие халифа, Абу Нувас перестал читать стихи и сильно рассердился. Уходя, он решил отомстить невольнице и халифу и написал на двери мелом следующее двустишие: "Жемчужная россыпь стихов на пороге невежд не видна, На коже смуглянки рубинов бесценных краса не видна". Увидя о надписи, красавица ужасно рассердилась и пожаловалась халифу: она сразу догадалась, чьих рук это дело. Халиф приказал стражникам немедленно привести к нему поэта. Узнав, что его ищут, Абу Нувас отправился во дворец и, проходя мимо надписи, одним взмахом руки изменил два-три слова, и двустишие обрело совсем другой смысл: "Жемчужная россыпь стихов на пороге надежд — как луна: На шее смуглянки рубинов красу осветила она". Халифу очень понравились эти стихи, и он велел наградить поэта. Когда кто-то шепнул повелителю, что в стихотворении были изменены строки, тот ответил, что догадался об этом, и наградил Абу Нуваса за его находчивость: не каждый поэт может изменить смысл стихов, заменив лишь одно или два слова. К числу весьма популярных среди народов Ближнего и Среднего Востока сюжетов относится и следующий рассказ.

Один законовед пришел к Абу Нувасу и попросил у него помощи в разрешении важного вопроса: что больше угодно богу идти на похоронах впереди процессии или позади нее? Главное — не оказаться на похоронных носилках, — ответил Абу Нувас, — и идти на своих ногах. Ряд рассказов об Абу Нувасе имеют явно апокрифический характер. Совершенно очевидно, что ни один законовед не пришел бы к Абу Нувасу за подобным советом. Правда, при желании можно подобрать в биографии и творчестве поэта какие-то моменты, где намечается сходство с упомянутыми рассказами, их вероятная основа. Однако искать в рассказах об Абу Нувасе прямое отражение реальных фактов биографии поэта — задача бессмысленная. Ведь перед нами — процесс создания мифа, легенды, центром которой стал популярнейший поэт, чье творчество послужило образцом для многих литераторов. "Любовь моя не ведает предела! Душа изныла, истомилось тело. Клянусь утехой мужеской старинной — Конем, мечом, охотой соколинной, и нардами, и лютней, и дутаром, густым вином, изысканным и старым, клянусь стихами четкимы, живыми и розами, владычицами сада — я все отдам, мне ничего не надо. Хочу лишь одного — такую малость! Чтоб милая со мной не расставалась".

Рудаки (середина IХ в. — 941г.) — признан родоначальником классической персидской поэзии. Он был сыном крестьянина, родился в простой глинобитной лачуге в горах Таджикистана, там провел свое детство и юность. Здесь юноша учился у народа песням и музыке, любовался прелестью родной природы, постигал мудрость и душевную красоту простых людей и с юных лет прославился как удивительный певец-импровизатор (пел, аккомпанируя себе на струнном инструменте). Слух об удивительном таланте достиг ушей эмира. Рудаки как большой поэт понимал, что устная песня, творцом которой он был, жила лишь в небольшой округе. Письменная поэзия могла в то время развиваться только при дворе, и Рудаки становится придворным поэтом. В свои изящные и тонкие оды он любил вставлять меткое крестьянское словцо, поговорку. По преданию Рудаки сложил миллион триста тысяч стихов, но до нас дошло немногим более тысячи, причем многие оказались разрозненными строфами. Однако даже эти строфы дают представление о красоте и звучности произведений поэта: "Поцелуй любви желанный — он с водой соленой схож: Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь". Сам он видел назначение поэта в том, чтобы призывать людей к справедливости, свободе, возбуждать у них стремление и любовь к знанию: "С тех пор, как существует мирозданье, Такого нет, кто б не нуждался в знанье.

Какой мы не возьмем язык и век, Всегда стремился к знаньям человек. …От знанья в сердце вспыхнет яркий свет, Оно для тела — как броня от бед". Однако во дворце Саманидов его талант принадлежит лишь царю-деспоту и сановникам. Так воззникает непримиримый конфликт поэта и царя. Особая трагичность этого конфликта состояла в его неразрешимости. "Я сердце превратил свое в сокровищницу песен, Моя печаль, мое тавро — мои стихи простые. Я сердце превратил свое в ристалище веселья, Не знал я, что такое грусть, томления пустые Я в мягкий шелк преображал горячими стихами Окаменевшие сердца, холодные и злые". В стране вспыхнуло народное восстание против жестокого правления эмира, и Рудаки оказался в числе мятежников. Видимо это послужило причиной его изгнания из дворца.

Неизвестные арабские гении… Шесть древних ученых, имена которых Вы не слышали

Есть предположение, что при изгнании его ослепили. Поэт провел свою старость в родном селе, живя в нужде и нищете, там он и был похоронен. Фирдоуси (р. между 932 и 941 — умер около 1026 гг.) — замечательный персидский поэт, создавший эпопею "Шахнаме" ("Книга царей"). Любопытно народное предание о том, что побудило поэта написать свою поэму. Фирдоуси приходилось наблюдать, как в окрестностях его родного города Туса разливающаяся при паводке река уничтожает крестьянские посевы. Необходимо было построить дамбу, а денег не было: поэт происходил из старого аристократического рода землевладельцев Хорасана, но сам не обладал большим состоянием. Поэтому Фирдоуси написал грандиозную эпопею о царях Ирана, рассчитывая получить от Саманидов большое вознаграждение.

В этой наивной легенде народ выразил понимание того, что поэт создавал "Шахнаме" желая служить народу. Фирдоуси, воспитанный на древних сказаниях иранских народов, знаток и страстный поклонник родной культуры, не мог не заметить, что господство Саманидов клонится к упадку, не мог мучительно не переживать упадок страны. Чтобы устранить недовольство народа, полагал пооэт, нужен сильный и справедливый царь. Особенно убедительными казались поэту народные предания о сказочном богатыре Рустаме. Так была задумана Фирдоуси его эпопея о иранских царях и богатырях, которая, казалось ему, поможет спасти царство от падения. Для его творчества характерно внимание не к человеку вообще, а к необычной героической личности. Омар Хайям (1048 -умер после 1122 гг.) — выдающийся персидский поэт, математик, астроном и философ. Его стихи — своеобразный бунт против религиозной проповеди, против ее запретов и попыток отвлечь людей от стремления к лучшей жизни. Справедливость, доброта, свобода, честность — вот идеал поэта. "Пренебреги законом, молитвой и постом, Зато делись, чем можешь, с голодным бедняком: Будь добр… Твоя награда — я сам порукой в том — Теперь земное счастье, — бессмертие потом". Легенда гласит, что халиф предложил Хайяму управлять городом Нишапуром и всей прилегающей областью. Хайям ответил: "Не хочу управлять людьми, приказывать и запрещать, а хочу весь свой разум посвятить науке на пользу людям". До нас дошли восемь его ученых трудов — математических, астрономических, философских и медицинских. Единственной формой своих стихов Хайям избрал рубаи (араб. буквально — "учетверенный") — четверостишие, выражающее законченную мысль.

Рубаи Хайяма — своеобразная миниатюра, в четырех строках которой заключены глубокие мысли, переживания и целый мир чувств. Четверостишия Хайяма полны глубоких философских раздумий. Он скорбит над неустроенностью человеческих судеб, над обреченностью жизни человеческой. "Мир — свирепый ловец — к западне и приманке прибег, Дичь поймал в западню и ее "Человеком" нарек. В жизни зло и добро от него одного происходит. Почему же зовется причиною зла человек"? Поэт никогда не писал хвалебных од правителям, никогда не был придворным льстецом, ожидающим милостей. Великий гуманист и жизнелюбец Хайям утверждает жизнь, прославляет красоту и духовное величие человека. "Конечно- цель всего творенья — мы, Источник знанья и прозренья — мы. Круг мироздания подобен перстню, Алмаз в том перстне, без сомненья, — мы". Таким образом, мусульманская поэзия, тесно связанная с религиозными догмами Корана, тем не менее, является антропоцентричной. В центре ее — человек, его чувства, страсти, сомнения. Мусульманские поэты любят человека: они верят в силу его духа, его героизм: несмотря на то, что человек в Исламе — несвободен. "Кто мы — Куклы на нитках, а кукольщик наш — небосвод. Он в большом балагане своем представленье ведет. Он сейчас на ковре бытия нас попрыгать заставит, А потом в свой сундук одного за другим уберет".

Ислам, признававший единого бога-творца, не признает творческие возможности человека. Творить — прерогатива Бога, но не человека. Человек — не свободен, вся его жизнь заранее предначертана Аллахом: "Ты сам ведь из глины меня изваял! — Что же делать мне? Меня, словно ткань, ты на стане соткал. — Что же делать мне? Все зло и добро, что я в мире вершу, ты сам предрешил, Удел мой ты сам мне на лбу начертал! — Что же делать мне"? Человек — смертен, ничтожен, он не в состоянии повторить в изображении созданное богом, поэтому в арабо-мусульманском искусстве отсутствуют изображения животных, человека, не говоря уже о Боге: поэтому архитектура занимает ведущее место в искусстве Ислама. Ведущим типом монументальных сооружений в архитектуре арабских стран были мечети.

Общим для этих мусульманских культовых зданий во всех странах является наличие зала для молящихся со священной нишей, которая располагается в стене, обращенной в сторону Мекки. В странах, которые стали арабскими, сложился тип мечети, которая представляет собой обширный многоколонный зал; перед зданием устраивается двор, окруженный открытыми галереями. В VIII — IХ вв. стали воздвигать минареты по образцу форм переднеазиатских сторожевых башен. Это было вызвано стремлением придать культовому зданию значительность, выделить его из обыденной застройки. Для арабской архитектуры характерно богатое орнаментальное убранство — резьба по камню, гипсу, дереву, обилие изразцов, кладка из кирпича и камня разного цвета, мозаика полов и стен, многоцветные росписи. Широко известным видом орнамента являются так называемые арабески — растительный узор, с вплетенными в него высказываниями из Корана, написанными прихотливой арабской вязью. Покрывая поверхности архитектурных масс, сплошной декор как бы дематериализует их: камень не выглядит камнем, кружевная резьба и дробный рисунок облицовок делают его невесомым.

Зодчие стремятся сделать неосязаемым, ускользающим их пространство, не очерчивая его четкими и ясными контурами архитектурных форм, а растворяя его в мелькании раздробленных орнаментацией деталей. В чем причина такой особенности этого стиля? Стиль архитектуры, архитектурные образы соответствуют психологическому настрою людей, господствующим общественным вкусам. Одной из предпосылок, формировавших эстетический вкус в арабском мире эпохи средневековья, было стремление правителей блеском своего богатсва производить ошеломляющее впечатление на подданных. Во времена, когда богатство вызывало уважение, а роскошь — почитание, это влияло на эстетические идеалы. Другая причина, обусловившая страсть к изысканной орнаментации — изнеженность нравов в среде обеспеченных слоев общества стран Ближнего Востока. Архитектура отвечает запросам заказчика — и дворцы правителей одеваются в блистательные одежды, как и они сами. Причудливые архитектурные детали в сочетании с кружевной резьбой необычайной сложности и яркой росписью с позолотой создают впечатление антуража какого-то сказочного, фантастического мира.



Достижения арабских ученых (стр. 1 из 3)