Ислам в Японии

28.11.2018 0 Автор admin

Ислам в Японии

Япония удивительная страна, хранящая свои традиции и устои. Для этого они применяют все возможные правовые и социальные формы борьбы с распространением чужеродных для них религий. Никто и никогда, наверно, не читал в интернете или газете, что какой-то Арабский шейх посетил Японию. Попытайтесь вспомнить…

Почему в Японии так мало мусульман?

Ладно, не пытайтесь. Не было такого. А вот почему:

1. Мусульманин никогда не получит в Японии гражданства. Япония — единственная страна, которая не выдает мусульманам гражданство. Спорить не получится. Закон есть закон.
2. Мусульмане не имеют права продолжительно находится на территории Японии.
3. Попытка распространения ислама — уголовное преступление. За это можно сесть в тюрьму и надолго.
4. В Японии нет ни одной школы, где преподают арабский язык.
5. Коран — запрещенная книга. Импортировать её нельзя. Доступна только "адаптированная" версия на японском.
6. Соблюдение обрядов разрешено только в закрытых помещениях. В случае, если ритуалы увидят обычные японцы, мусульманину грозит тюрьма.
7. Разговаривать на арабском строго запрещено.
8. У Японии практически нет ни одного посольства в арабских странах.
9. Ислам в Японии исповедует 0.00% японцев.
10. Приехавшие на работу в Японию мусульманин имеет право работать ТОЛЬКО в иностранных компания. Т.е. японские компании не принимают на работу людей исповедующих ислам.
11. Визы в Японию мусульманам дают очень редко. Даже знаменитые врачи, ученые исповедующие ислам не могут получить визу в Японию.
12. В трудовых договорах часто прописано, что работодатель без объяснений имеет право уволить сотрудника, если узнает о его исламской вере
13. Мусульманам запрещено арендовать дома в Японии, не говоря уже о покупке в собственность.
14. Переводом технической документации с японского для арабских заказчиков занимаются НЕяпонские компании
15. К мусульманам относятся как к изгоям. Если кто-то в районе — мусульманин к нему вся округа будет относится как к преступнику.
16. Об открытии исламских школ даже не может идти речь.
17. Япония не приемлет законы Шариата.
18. Японка уличенная в связи с мусульманином становится изгоем общества.

Вот такое суровое отношение японцев к мусульманам.

3rm.info

 

Новое в блогах

Вообще первый официальный контакт Японии с мусульманской религией произошел в конце 19 века, когда японские представители прибыли с визитом в Турцию. Ответный визит турецкой стороны омрачился трагедией: на обратном пути из Японии в Стамбул турецкий корабль был настигнут тайфуном, в результате чего  около 600 пассажиров погибли. На эту трагедию в Японии был организован сбор пожертвований для родственников погибших, которые были переданы  правительству Турции в 1892 году двумя японскими журналистами Тораджиро Ямада и Осотора Нода. За два года  пребывания в Турции они не только выучили  язык этой страны, но и приняли Ислам, став первыми мусульманами Японии. Количество мусульман в Японии особенно увеличилось в результате пленения татар-мусульман в период русско-японской войны 1904-1905 г.г., а также от смешанных браков египетских офицеров  с японскими  женщинами ( Египет в то время выступал союзником на стороне Японии).               Самыми активными миссионерами, пропангандирующими  исламское вероучение, были египтянин Ахмед Фадли и известный татарский мусульманский деятель Абдул-Рашид Ибрагим (1852-1944). Усилиями последнего были созданы в Японии мусульманские общины и ассоциации, построены мечети. Именно он организовал Японскую ассамблею «Азия-Гикай», которую возглавил мусульманин-японец Абу Бакр Охара. После Октябрьской революции в России в 1917 году, в Японию прибыло много эмигрантов мусульман. Из губерний Волго-Уральского региона вместе с отступающей армией Колчака в Сибирь, а затем с ее остатками в Маньчжурию и Японию ушли те, кто имел в России достаточно высокий социальный статус – муллы, представители мусульманской интеллигенции, торговцы, имена некоторых из них приведены ниже(25). Алтынбаев Ибрагим, занимался торговлей в Бугульминском у. Оренбургской губ.; Апанаев, занимался торговлей в Казани; Багданов Нусратула, до 1918 года занимался торговлей в Давлеканово; Вагапов Хузиахмед, до революции занимался торговлей в Тюмени. Отец его по имени Ясави был делегатом первого Всероссийского мусульманского съезда (май1917 г., Москва); Валеев, мулла д. Иштиряк Белебеевского у. Уфимской губ.; Валиахмадов Хабибрахман, мулла д. Минни-Атзитар Уфимского у. Уфимской губ.; Валиев Валиахмед, бывший торговец; Валиев Шагимардан, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Гадельшин Хасан, до 1918 года занимался торговлей в Челябинске; Гимранов Назиб, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Дашкин Гали, до 1921 года занимался торговлей в г. Николаевск-на-Амуре Загидуллин Улутфула, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Зямилев Сатар, бывший торговец, уроженец Бугульминского у. Оренбургской губ.; Ильматов Закир, бывший торговец в городе Кунгур; Исангулов, до 1918 года занимался торговлей в Петропавловске (Казахстан); Касымов Маулия Мухамед, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Кудаков, бывший торговец из Пензенской губ.; Мазитов Мурзазян, бывшей торговец, уроженец Осинского у. Пермской губ.; Максудов Фаизрахман, до революции работал доверенным у купцов Хакимовых в Уфе; Минникаев Яздан, мулла д. Янурусщи Пермской губ.; Мулюков Ахмет-Шариф, мулла д. Габдрахман Уфимского у. Уфимской губ; Мунасыпов Ахмет-Сыддик бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Муртазин Ахмет-Закир, мулла д. Габдрахман Уфимского у. Уфимской губ; Мухамедшин Сабир, уроженец Хабаровска, торговец; Нигматуллин Сарвар, мулла д. Иски-Кармаш Уфимского у. Уфимской губ.; Нургалиев Нурмухамед, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Рахимкулов Гирфан, мулла д. Минзитар Уфимского у. Уфимской губ.; Рахимов Абдул-Карим, служил муэдзином в Омской мечети; Рахманкулов Мухаметгариф, мулла из Бугурусланского у. Самарской губ.% Садыков Заки, до 1918 года занимался торговлей в Бугульме; Садыков Шамиль, до1918 года занимался торговлей в Бугульме; Сафин Гайнан, до 1918 года занимался торговлей в Красноуфимском у. Пермской губ.; Сулейманов Тимиргали, мулла д. Янгиюл Калмакской вол. Бирского у. Уфимской губ.; Туганаев Нурмухамед, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Фатхульисламов Мустафа, мулла д. Асано Бирского у. Уфимской губ.; Хаджи Гисматулла, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ. Халиуллин Насибула, бывший торговец из Челябинского у. Оренбургской губ.; Шамгулов Мадьяр, служил муллой в деревне Нимисляр Уфимской губ., преподавал в медресе «Галия» в Уфе; Шераев, бывший торговец, проживал в городе Бирске Уфимской губ.; Якупов Хамедзян, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Янгуразов Рахим, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Ясави Ахмед, бывший торговец из Агрызского у. Пензенской губ.; Яхшиев Мутагар, бывший торговец, уроженец Осинского у. Пермской губ.В 1923 году численность татаро-башкирского населения  достигла 3 тысяч. В 1927 году в Японии была открыта первая мусульманская школа. После первой мировой войны насчитывалось большое количество мусульман, прибывших из Индии. В 1935 году  они построили  первую мечеть в г. Кобе, в основном на благотворительные средства богатого мусульманина из г. Калькутты (Индия). Мечети строились и в других городах.В 1936 году – в Нагойе. В 1938 году открылась мечеть в Токио.

Особая роль в создании мусульманских общин Японии принадлежит одному из представителей башкир МухамедауГабдулхаю Курбангалиеву. Представитель древнего башкирского рода Курбангалиевых, внук известного на Урале ишана Абдул-Хакима, сын не менее известного «Аксак ишана» Габидуллы Курбангалиева, сформировавшего на свои средства в 1919 году «полк Мухаммеда» для борьбы с большевиками, брат башкирского белого офицера Аруна, погибшего в апреле 1920 года под Читой, сам Мухамед-Габдулхай был весьма заметной фигурой в общественно-политической жизни Башкирии и мусульман России. Он был делегатом Первого всероссийского съезда мусульман в мае 1917 года, в том же году вошел в состав Правительства Башкирии как представитель от Челябинского у., в 1918 году возглавил «Комитет по распространению гражданства и свободы среди мусульман», организованный мусульманами пяти волостей того же у. Осенью 1919 году он был вынужден покинуть родной Аргаяш и уйти с белой армией Колчака в Сибирь.Мухамед-Габдулхай всецело посвятил себя вопросу выживания башкир, оказавшихся с остатками белой армии в эмиграции. Мухамед-Габдулхай, пройдя Сибирь в качестве муллы мусульманского войска белой армии, становится духовным наставником мусульман – башкир и татар – в эмиграции. Он возглавил Токийскую мусульманскую общину, а в 1928 году стал председателем Союза мусульман Японии.При его же участии в 1925–1928 гг. были учреждены мусульманские общины в Кобе, Нагое, Йокогаме, позднее в городе Кумамото . В Кобе общину составили представители 50 семей, ее имамом стал Мадьяр Шамгулов, прежде служивший имамом в д. Нимисляр Уфимского у. Уфимской губ. (ныне это Нуримановский район Республики Башкортостан). Мусульманскую общину в Нагое возглавил Хусейн Кильки. После смерти Мадьяра Шамгулова (1938 г.) Хусейн Кильки возглавил общину в Кобе и прослужил имамом в этом городе более 25 лет. Имамом в Нагое остался Хуснутдин Саитгалеев, башкир из Бирского у. Уфимской губ., который оказался в Японии, покинув Россию вместе с остатками колчаковских войск. Общая численность мусульман тюрко-татар на Дальнем Востоке составила в годы перед Второй мировой войной 4 тысячи человек. Из них в Японии проживало 500 человек.Организованные в Токио, Кобе, Нагое, Кумамото и Йокогаме мусульманские общины стали центрами не только религиозной, культурной, но всей социальной жизни переселенцев. Большое внимание уделялось вопросу воспитания детей. Уже в декабре 1927 года в Токио была открыта первая мусульманская школа, директором которой стал Курбангалиев. Такие же школы для мусульманских детей были открыты в 1935 году в Кобе и Нагое. В Маньчжурии, в Харбине и Хайларе, школы для мусульманских мальчиков и девочек были открыты еще раньше . С осени 1932 года в Токио стал издаваться журнал «Япон мухбири». Журнал финансировался торгово-промышленными кругами Японии, в том числе концерном Мицубиси. Религиозную часть журнала редактировал Мухамед-Габдулхай Курбангалиев. Журнал печатался на тюрки на арабской графике в типографии, основанной самим Курбангалиевым в 1929 году. В ней также печатались учебные пособия для мусульманских школ, литература на арабском и тюркских языках. 12 июня 1934 года в типографии Курбангалиева был отпечатан Коран, изданный в Японии впервые. Деятельность Курбангалиева, его школы и типографии способствовали духовной консолидации мусульман Японии, их объединению в единый Союз мусульман Японии. Во главе мусульманских общин на Дальнем Востоке были, как правило, мусульмане, получившие религиозное знание, воспитание, профессиональную подготовку в медресе Волго-Уральского региона, многие из них до революции были преподавателями в этих же учебных заведениях. Мадьяр Шамгулов, например, в свое время был преподавателем медресе «Галия» (Уфа).

Ислам в Японии

Курбангалиев обучался в медресе «Расулия» ( Троицк, Верхнеуральский у. Оренбургской губ.), преподавал в медресе д. Медьяк (Челябинский у. Оренбургской губ.), и именно его в 1916 году муфтий Сафа Баязитов готовил в качестве своего преемника на должность муфтия России. Мусульманскую общину Харбина возглавил Гиниятулла Селиахметов (Селихмет). Его брат Кашшаф Селихмет в 1933 г. был назначен имамом шанхайской мечети, и с этого времени до 1945 г. семья проживала в Шанхае.В 1939 году Курбангалиев был выслан из Японии в Маньчжурию.

До 1944 года имами мусульманской общины в Токио были казанские татары, в том числе и Рашид Ибрагимов, похороненный в Токио. Кстати, книга Ибрагимова «Япония» в России так и не была издана 9.Тюрко-татарская эмиграция на Дальний Восток на первом этапе несомненно была спровоцирована экономическими причинами и национальной политикой самодержавной России. Несомненно также, что развитие ислама, распространение знаний о нем в этом регионе связано с деятельностью мусульманских общин, созданных тюрко-татарской эмиграцией. В частности, татарами были построены первые мечети в Японии и Корее. На наш взгляд, именно этому аспекту влияния татарской эмиграции уделялось недостаточное внимание исследователями.

Особенно  широкий размах строительства мечетей и реконструкцию старых  получили послевоенные годы. Некоторые из них строились даже при поддержке  государственных структур. В  1953 году впервые мусульманская организация официально была признана в Японии в качестве религиозного объединения (Японская ассоциация мусульман), первым президентом которой стал Садик Имацуми (1905-1960). В 1966 году была образована вторая мусульманская структура – Исламский центр Японии.  В 70-х годах с началом  «нефтянного  бума» на Ближнем Востоке, в Японии  резко увеличилась численность мусульман. Ислам  стали принимать многие видные японские деятели и предприниматели. Показателен пример со знаменитым в Японии врачом Шауки Футаки (1900-1994), который после принятия Ислама, учредил вместе с медперсоналом своей клиники организацию «Исламский конгресс Японии». В настоящее время приобщается к Исламу и много молодежи, особенно студентов. Многие из них  обучаются в мусульманских центрах Ближнего Востока, Турции, Египте, Сирии.           Рашид Сайфутдинов.
8. Татарский энциклопедический словарь. – Казань, 1998. – С. 214: «Один из организаторов Всероссийских съездов мусульман в 1906-07, член ЦК партии «Иттифак-аль-муслимин». Издатель и редактор журналов и газет. С 1921 года – в эмиграции, с 1933 – в Японии, имам соборной мечети в Токио. Много путешествовал по странам Востока и Европы, изучал жизнь мусульманских общин, пропагандировал ислам. Автор книг по истории распространения ислама в Юго-Восточной Азии и политической истории татар».
9. Книга «Âlem-i İslâm ve Japonya’da İntişar-i İslâmiyet» была издана в 1910 в Турции, где и хранится оригинал. В Японии книга была переведена на японский язык Каори
и Хисао Коматцу под названием "Жапония"; Komatsu Kaori and  Komatsu Hisao, Caponya (Tokyo: Daishokan, 1991). Информация от Usmanova Larisa R. Ph.D. Candidate in Sociology The Institute for North East Asia Research, The University of Shimane 2433-2, Nobara, Hamada, Shimane, 697-0016 Japan
10. Там же. Современное состояние тюрко-татарского национального движения на Дальнем Востоке. Записка Квантунского жандармского управления № 465 от 23 марта 1935 года. Фонд 109, опись 7, № 35.
11. Хисамутдинов А. А. Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке. Биобиблиографический словарь. Владивосток.: ДВГУ, 2000. Амир Хисамутдтнов – автор более 10 публикаций по истории дальневосточной эмиграции из России – А. Ю.
12. Курата Юка. Российская эмиграция в Японии между двумя мировыми войнами // Acta Slavica Japonica. 1996. XIV; Его же. Архивные фонды Японии: к изучению проблемы русской эмиграции в Японии // Зарубежная Россия. 1917-1939 гг. Сборник статей. СПб.: Издательство «Европейский Дом». 2000. С. 435-439.
13. Черникова Л., Бэй Вэнъли. Ван Чжичэн – исследователь истории русской эмиграции // «Проблемы Дальнего Востока». 2001. № 6. С. 132–136.
14. Чернолуцкая Е. Н. Российская ре-эмиграция из Китая // Россия и Азиатско-Тихоокеанский регион (Вестник ДВО РАН). 1996. № 2; Адутов Р. М. Татаро-башкирская эмиграция в Японии. Набережные Челны. 1997; Юнусова А. Б. Исламский фактор во внешней пролитике Японии в 20–30-е годы XX века // Свободомыслие и свобода совести в мировой истории. Уфа: БашГУ, 2001. С. 64–69; Ее же. «Великий имам» Дальнего Востока Мухамед-Габдулхай Курбангалиев // Вестник Евразии. 2001. № 4. С. 83–117; Ее же. Исламский фактор сохранения этнической идентификации у российской мусульманской эмиграции на Дальнем Востоке (Япония, Китай) // Второй Всемирный курултай башкир. Стенографический отчет. Уфа: Китап, 2002. С. 472–478.

МИСС ФАТИМА КАЗУА
После второй мировой войны я наблюдала как быстро ослабевала наша вера в свою религию. Несмотря на то, мы начали осваивать американский образ жизни, явственно ощущалась нехватка чего-то, очень важного. Чего то нам не хватало. (Я не могла понять, но для успокоения души необходимо было найти путь решения этого вопроса).
В этот период мне повезло в том, что я познакомилась с одним мусульманином, проживающим в Токио. Поведение этого мусульманина и его религиозные обряды очень заинтересовали меня, и как-то задала ему несколько вопросов. Его ответы оказали на меня положительное воздействие и глубоко удовлетворили меня. Кроме того, я убедилась в том, что только с позволения Всевышнего устраивается и регулируется человеческая жизнь. В результате всего этого изменились мои жизненные взгляды, и чувствовала себя в согласии с Создателем нашим.
Не могла себе даже представить, что за столь короткий срок так сильно могут измениться человеческие взгляды на жизнь.
Посмотрите, пожалуйста как здороваются мусульмане, — "Ассаламу Алейкум ва Рахматуллах ва Баракатуху". Это означает: "Аллах даст тебе покой и мир и будь ты всегда счастлив".
Посредством мусульманского друга я познакомилась с мусульманской верой и очень полюбила спокойный, чистый и простой образ жизни в исламе.
Я полностью и твердо убеждена в том, что единственно Ислам может внести в человеческую и общественную жизнь спокойствие и мир. Очень счастлива, что вместе с Исламом я приобрела душевный покой. Теперь, я хочу и постараюсь как можно больше распространять Ислам в Японии.
МИСС ФАТИМА КАЗУА
(Япония).

Когда я опубликовал фотографию Нигматуллы Халила Ибрагима — муфтия Японии в своих соцсетях, я специально не стал писать какой-либо комментарий под данной фотографией. Более того, я ее чуть обрезал, чтобы не были видны ноги стоявших за спиной муфтия сотрудников ФСО.

Я абсолютно не хотел кричать в интернетах о том, что с этим человеком обошлись не очень красиво. И именно поэтому я опубликовал просто фото прекрасного старца, которого не все узнали. Однако различные репосты этой фотографии и спекуляции в комментариях под данной фотографией вынудили написать меня этот более подробный пост.

Седой старец с белой бородой и в таких же белых вещах приковал мое внимание сразу. Хоть я и не сразу понял кто это. Чуть погодя все-таки я осознал, что это тот самый муфтий Японии, который приезжал в Дагестан и я смотрел видеоролик на YouTube об этом.

Когда я его увидел его, он был в сопровождении нескольких людей, среди которых были волонтеры, призванные встречать и решать вопросы приглашенных на открытие мечети гостей. Они о чем-то говорили, а потом он просто присел на бордюр. Я поздоровался с шейхом. Он ответил. Улыбнулся. Видно было, что он какой-то уставший. Однако пытался виду не подавать. К сожалению, диалог у нас не сложился в виду того, что мы друг друга не понимали.

В этот самый момент все высокие гости, в том числе главы России, Турции и Палестины уже сидели на своих местах. У меня было приглашение, но внутрь я попасть не мог, потому что нужен был еще один отдельный пропуск, который предъявляется сотрудникам ФСО. Организаторы мероприятия обзвонили всех приглашенных и объяснили где и как забрать этот пропуск. Но как выяснилось обзвонили не всех, кого-то забыли. Таких было несколько человек.

Почему в Японии так мало мусульман?

В том числе и я.

Девушка из оргкомитета, которая делала мне приглашение реально была раздосадована, что меня забыли и пыталась сделать все возможное. И действительно нашла выход из ситуации (за что ей огромное спасибо!). Просто аккредитовала меня. Теперь я как журналист мог пройти в пресс-центр и оттуда наблюдать за мероприятием.

Но дальше уже сотрудники ФСО начали включать больших начальников, которым еще бОльшие начальники сказали журналистов больше не запускать. Ибо Царь со свитой уже на месте. Мало ли что.

Не беда. Дело в другом. Седобородый старец также получил свою долю дискомфорта, так как вроде бы и приглашен, а внутрь не пускают. И я даже не хочу обсуждать кто виноват — организаторы, ФСО или Госдепартамент США.

Я своими глазами видел как кортежи разных больших чиновников и «звезд» стекались к месту, оттуда выходили разные Тины Канделаки и Владимиры Жириновские, которых помпезно встречали. Про Жириновского вообще отдельная история. Этот человек за последние годы регулярно занимается оскорблением мусульманских народов. А на открытии мечети он был VIP-гостем, с которым обнимаются и фотографируются волонтеры в красивых зеленых тюбетейках, на которых изображена Соборная мечеть и прочие мусульманские гости.

Тут как бы напрашивается вопрос. Почему Муфтий Японии Нигматулла Халил Ибрагим вообще должен сидеть на бордюре, в то время, как, например, какой-нибудь Жириновский зависает на VIP-трибуне в окружении, в том числе, мусульман, которых он завтра опять на центральных телеканалах будет поливать грязью?

P.S. Прилагаю фотографию в первоначальном виде. Без какого-либо редактирования.

И еще. К фотографии, которая гуляет по сетям с какой-то приписанной фразой никакого отношения не имею.

Предыдущая статья:Личный транспорт, который помещается в сумку. ВИДЕОСледующая статья:Россия склоняется к тому, чтобы покинуть Донбасс — эксперт

На ту же тему

  • Как изменится жизнь, если энергия станет бесплатной?

  • «Є всі ознаки, що Порошенко намагається йти за планом Путіна», — Степан Хмара

  • 5 часов личного счастья генерального прокурора

ПЕРВАЯ МЕЧЕТЬ В ЯПОНИИ ПОСТРОЕНА ТАТАРСКИМИ ЭМИГРАНТАМИ

В августе этого года исполняется 70 лет со дня официального открытия первой мечети Японии, ознаменовавшее начало важного этапа в развитии исламско-японских и турко-японских связей, по сути, начало официального признания ислама в Японии. У истоков этого процесса стояли российские эмигранты – казанские татары, или тюрко-татары, как в то время называли иммигрантов-тюрков из России.

Несмотря на то, что татарский политический деятель Рашид Ибрагимов получил поддержку в вопросе строительства мечети в разговоре с представителем военных кругов Такеeши Охара еще в 1909 году, а бывший имам мусульманских полков в армии Колчака и атамана Семенова Мухамед Габдулхай Курбангалиев , возглавив махаллю «Исламия» в Токио, начал строительство мечети в столице Японии в 1928 году, первая мечеть появилась в Кобе гораздо позже – лишь в августе 1935 года. Несомненно, это было связано и с заинтересованностью японского правительства в использовании тюрко-мусульманской эмиграции для осуществления его стратегических планов в Восточной Азии, появившейся с началом создания в Маньчжурии японского протектората Маньчжоу-го в начале 1930-х гг., и с отсутствием необходимых средств для строительства у самих эмигрантов, и конфликтом между двумя татарскими национальными лидерами М.-Г. Курбангалиевым и Гаязом Исхаки, прибывшим в Японию в конце 1933 года из Германии.

Ислам в Японии. Как японцы относятся к Исламу?

В Токио мечеть открылась только в 1938 году, в период проведения Первого всемирного конгресса последователей ислама, после возведения мечетей в Кобе и Нагоя (1937).

Название японского города «Кобе» переводится на русский язык как «врата богов». И кажется совсем неслучайным появление первой мечети именно в этом городе. Кобе был, пожалуй, самым крупным из портовых городов-»врат» в Японию для иностранцев. Мусульманские купцы из Индии обосновались в Японии давно, но только после Первой мировой войны мусульманское сообщество, состоявшее в основном из индусов-мусульман (пакистанцев) , задумалось о строительстве мечети как центра махалли . Тем не менее, прошло еще много времени до появления в Кобе в 1928 году индуса Махмуд Габделькарим Бочия, который стал инициатором создания городского исламского комитета по строительству мечети. Однако, только после присоединения к мусульманскому сообществу в Кобе многочисленной общины тюрко-татар, эмигрантов из России в Кобе появилась полноценная махалля, которая организовала регулярное чтение пятничного намаза, построила школу для национально-религиозного воспитания своих детей. Как объясняет Г. Исхаки , с расширением торговых отношений Японии с исламским миром увеличивалось число мусульман в Кобе, но так как они были из разных стран, разной национальности и довольно малочисленны, то не смогли создать общую махаллю. Несколько лет обязанность имама тюрко-татарской махалли исполнял выпускник медресе «Буби» Габдалар Хамат Карим.

Эмигранты-татары активно поддержали инициативу индийских мусульман С.А. Ахмеда и М.Г. Бочия, которые уже собирали средства на строительство мечети, и с которыми общался имам Г.Х. Карим. В 1934 году на собранные средства за 11 тыс. йен было выкуплена территория в 122 цубо . После отъезда Г. Карими имамом махалли был избран Модиар (Мунир) хазрат Шамгуни. А отношения между татарскими и индийскими мусульманами стали поддерживаться через Гали Гафара, который вскоре вошел в качестве секретаря в комитет по строительству мечети.

М.Г. Бочия сумел создать фонд в 76 тыс. йен, собрав основную часть его в мусульманской части Индии. Основными спонсорами фонда в Японии стали Ферразутдин из Калькутты (39 тыс. йен), татарские компании братьев Карими — «Ahmed Abdul Karim Bros. Ltd» — (4 тыс. йен) и компания Вали Нурмухамеда — «Vally Noormohamed & Co» — (2,5 тыс. йен), хаджи Ахмед Исхак из Бомбея (2 тыс. йен), Общество тюрко-татар Кобе . Однако этого оказалось недостаточно, и позже С. А. Ахмед был вновь отправлен собирать пожертвования в Индию. Благодаря его усилиям необходимые средства были собраны .

Разрешение на строительство было вскоре получено от императора. Проектированием занялась компания «Suwaga», строительство вела компания «Такенака». Строительство началось в апреле 1934 года . От комитета строительство контролировал Вали Нурмухамед. В это же время тюрко-татарская община активно готовилась к проведению в Кобе в мае учредительного съезда для объединения тюрко-татарских эмигрантов Дальнего Востока. Возможно, ускорение процедур получения разрешений на строительство мечетей в Японии напрямую связано с активизацией татарской общины в Японии и деятельностью Г. Исхаки, которому оказывалась поддержка со стороны японских властей.

Церемония закладки камня в основание мечети в Кобе 30 ноября 1934 году была проведена с особенной торжественностью. На собрании мусульман города была избрана комиссия во главе с Гали Гафаром (в нее также вошли Быгибер, пакистанцы Рама Машир, Махмуд, тюрко-татары Газиз Гали, Хасан Алтыш, Мидхат Агыржи). На торжественное собрание были приглашены посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, специально приехавший для этого из Токио, египетский консул в Кобе М. Фаузи , представители японской власти и журналисты газет и радио — всего около 400 гостей . Около половины из них были специалисты-востоковеды, в том числе профессор К. Окубо и молодой ученый Кобаяши из Токио. С приветственной речью выступили имам Модияр Шамгуни, экс-президент Всеиндийской мусульманской лиги и президент церемонии открытия мусульманской мечети в Кобе Миан Абдул Азиз , профессор Токийской школы иностранных языков (ныне университет) Н.Х. Берлас, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали и президент этого общества Г. Исхаки. По словам Г. Исхаки, «эта мечеть, построенная в великой азиатской стране, Ниппон, будет первым камнем, заложенным в дорогу дружеских отношений мусульманских стран с Японией. Более того, эта мечеть не только место поклонения, но и первый исторический факт начала взаимопонимания мусульманских стран и Японии… Эта мечеть сегодня — плод совместных усилий идель-уральских мусульман и мусульман Индии. Она должна стать крепким фундаментом для совместной работы по распространению ислама и его философии…» . Профессор университета Комазава в Токио Окубо Коджи отмечал важность поддержки тюрко-татарского движения японцами: «В широком смысле тюрков более чем 50 миллионов. Только 17 миллионов из них проживает в Республике Турция, которая является единственным независимым государством представителей этой нации (это тюрки в узком смысле). Около 30 миллионов проживает в Советской России. Таким образом, факт, что три пятых тюркской расы проживают в российской колонии, явно демонстрирует важность их национального движения. Следует особо отметить, что идель-уральские тюрко-татары, начавшие национальное движение в начале ХХ в., наиболее культурные из них…» .

Церемония закладки камня была начата в 3 часа дня Гали Гафаром, прочитавшим суру из Корана. Вторым на урду выступил председатель комитета по строительству мечети М. Г. Бочия. Его речь переводили: на английский — индус Махмуд, на турецкий — Г. Карими. Затем М. Г. Бочия заложил камень в основание мечети . Имам М. Шамгуни прочитал суру из Корана в честь распространения ислама и дружбы исламского мира с японским. Затем выступили с речью и внесли пожертвования египетский консул Махмуд Фаузи, посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, индус Хуршид (представитель Ферразутдина, который не присутствовал на церемонии). После них речи произнесли Габдалар Хамат Карими и вновь на турецком — Модияр Шамгуни. Все выступления переводил на японский язык профессор К. Окубо. В конце по-японски К. Окубо прочитал небольшую лекцию о положении исламского мира. На английском выступил Габдель Рахим из Сирии. Затем были зачитаны поздравительные телеграммы, поступившие из Ирана, от атташе Турции, от разных обществ тюрко-татар Идель-Урала на Дальнем Востоке, 50 телеграмм из Индии.

Гостям подали угощение, подарили снимок будущей мечети и памфлет на английском языке об истории работы комитета по строительству мечети. Начало строительства первой мечети в Японии освещалось в японской печати. Об этом событии рассказывало местное радио.

Торжественное открытие мечети состоялось в пятницу 2 августа 1935 году по адресу: The Kobe Muslim Mosque, 57, Nakayamate-dori 2-chome, Kobe, Japan. Церемонию открытия вел главный спонсор строительства индус Ферразутдин. Собрались представители Индии, России, Германии, Маньчжу-Ди-Го, Китая, Туркестана, Явы, Японии , Египта и Афганистана. На церемонии присутствовал мэр г. Кобе Гинджиро Катцуда, который в своей приветственной речи назвал город японской Меккой , заметив, что единственная мечеть Японии будет привлекать последователей ислама со всей страны, а также способствовать развитию мусульмано-японских отношений.

Дверь мечети специально изготовленным серебряным ключом открыл Ферразутдин. Затем все мусульмане со словами «Аллах акбар» вошли в здание. Первый пятничный намаз был прочитан Ферразутдином с минарета. С этого дня до настоящего времени еженедельно в мечети проводится пятничная служба.

Строительство мечети обошлось в 118,7 тыс. йен, большую часть которой пожертвовал Ферразутдин .

В связи с тем, что август – месяц праздника «обон» в Японии, немногие из приглашенных сумели принять участие в церемонии открытия мечети. Поэтому торжественное собрание по случаю открытия мечети в Кобе было перенесено на 11 октября 1935 года, когда в мечеть было приглашено около 600 гостей , среди которых: мэр Кобе, японские чиновники, английские и французские консулы, мусульмане городов Кобе, Нагоя, Хиросима и Осака, делегаты различных мусульманских и тюрко-татарских эмигрантских обществ со всей Восточной Азии. В частности , Токийское общество тюрко-татар Идель-Урала представлял его председатель Гали Дашки и банкир Заки Садык. Из Кумамото приехали председатель общества Хусаин Беглец и члены общества Хасан Саидгали и имам Хусаин Баймухаммат. От татар города Нагои в собрании участвовал Давлет Сезган — председатель общества в Нагоя, а также Тимербай Хамидулла, Саид Минай, Файзрахман Габдерахман, от Хиросимы — Нигматулла Еники.

Собрание открыл председатель комитета по строительству мечети П. М. Мастер на английском языке. Принимал дела мечети председатель Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азиз, который на английском языке поздравил всех мусульман Кобе с этим историческим днем. Затем от имени женщин выступила на хинди приехавшая из Токио мусульманка Барнас. Четвертым поздравившим на татарском стал имам М. Шамгуни. За ним последовали Г. Мустафа и Г. Карими. Так как Гаяз Исхаки вследствие болезни не смог приехать на церемонию, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали зачитал его поздравление. За ним выступил Г. Карими от имени Идель-Уральского общества тюрко-татар Дальнего Востока.

Присутствующих поздравили: от мусульман Японии — А. Аруга, Маньчжурии — М. Хасбиулла, Китая — Кинк-Суи-Чин, Индии — Дас эфенде, от мусульманского общества Кобе — Жунас эфенде. Затем Исмагилом Акчурой были зачитаны поздравительные телеграммы. Всеми выступавшими на собрании было признано, что одной из главных проблем, стоящих перед мусульманами Японии, является признание ислама японским правительством наряду с другими религиями . Собрание завершилось чтением Корана. На прощание всем гостям были розданы фото-письма в честь открытия мечети. Вечером собравшиеся были приглашены в гостиницу «Тор» (Tor Hotel) на банкет. Ввиду отсутствия в Японии Бочия и Ферразутдина провести прием было поручено председателю Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азизу.

Немного о судьбе тех, кто строил мечеть.

Махмуд Габделькерим Бочия скончался через год после открытия мечети — 21 июля 1936 года в 50-летнем возрасте. Татарские эмигрантские издания – журнал «Яна Милли Юл» , издаваемый в Берлине, и газета «Милли Байрак» , издаваемая в Мукдене, выразили соболезнования по поводу его смерти, высоко оценив его деятельность по распространению ислама, с благодарностью за материальную поддержку тюрко-татарской прессе.

Первый имам первой мечети Японии Модияр Шамгуни родился 10 октября 1874 года в Уфимской губернии в семье Мамалдин Аль-Шамгуни Оглы, получил начальное образование в школе брата отца Абзис Хиралдина . После окончания оренбургского медресе «Хусания» в возрасте 21 года он возвращается на родину, где учительствует и в 1900 году становится имамом. В 1905 году совершает хадж. После революции 1917 года активно участвует в мусульманских съездах в Казани и Оренбурге. Весной 1919 года вместе с дочерью иммигрирует в Харбин. В 1921-22 годах служит имамом в иммигрантской общине тюрко-татар в Шанхае. С 1928 года в Кобе, с 1934 года имам общины мусульман в Кобе и преподаватель в школе тюрко-татар. В 1934 года на курултае тюрко-татарских Идель-Урала, проживающих в Японии, избирается руководителем религиозной комиссии членом комиссии по делам образования Центрального комитета. В феврале 1935 года на первом курултае тюрко-татар Дальнего Востока, прошедшем в Мукдене, избирается председателем комиссии по делам религии Центрального комитета и, таким образом, становится духовным лидером тюрко-татарских эмигрантов на Дальнем Востоке. Он скончался накануне Второй мировой войны, 18 июня 1939 года после продолжительной болезни. Модияр хазрат Шамгуни похоронен на исламском кладбище города Кобе.

***

…К счастью, мечеть в Кобе в годы Второй мировой войны не пострадала в отличие от полностью сгоревшей мечети города Нагоя, несмотря на то, что вокруг нее выгорели практически все здания.

Сегодня мечеть открыта для посещения, более того, считается одной из туристических достопримечательностей города. Она трехэтажная, с двумя минаретами, построена по проекту пакистанского архитектора и напоминает Тадж Махал. Первый этаж — для мужчин, второй — для женщин. Третий этаж используется для проведения крупных собраний или мероприятий в дни мусульманских праздников. Исламский культурный центр — в пристрое к мечети. Почти все сохранено так, как задумывалось при строительстве: на первом этаже зал для собраний обществ, на втором — женская мечеть вместительностью до тысячи человек, отдельное здание для школы. Верхний этаж предполагалось отдать под шестиклассную школу на сто детей. Мусульмане в 1930-е гг. планировали строительство общежития и комнат для комитетов, но не реализовали эти планы .

Литература

Рашид Ибрагимов — один из организаторов Всероссийских съездов мусульман в 1906-1907 гг.. С 1921 г. в эмиграции, с 1933 г. в Японии, имам соборной мечети в Токио. Автор книг по истории распространения ислама в Юго-Восточной Азии и политической истории татар (см.: Татарский энциклопедический словарь. Казань, 1998. С. 214).
Курбангалиев Мухаммед-Габдулхай — сын ишана Габидуллы Курбангалиева. Не приняв идеи национально-государственной автономии Заки Валидова, тем более ее советского варианта, М.-Г. Курбангалиев с войсками Колчака ушел в Сибирь, оттуда в Маньчжурию. В 20-30-е гг. служил имам-хатыбом в Маньчжурии и в Японии. В 1945 году арестован в г. Далянь и этапирован во Владимирскую тюрьму, где просидел до 1955 г. Выезд в Токио к семье не был разрешен. До самой смерти (1972 г.) выполнял обязанности муллы в Челябинской области (см.: Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 110-111).
После ухода британских властей из Индии 14 августа 1947 г. Индия была разделена по религиозному принципу на два доминиона. Мусульманская часть Индии получила название Пакистан. До этого времени представители пакистанских провинций именовались индусами-мусульманами. В 1906 г. на территории современного Пакистана была образована Мусульманская лига, призванная защищать интересы мусульманского меньшинства Индии. С 1940 г. лидеры Лиги призывали к созданию независимого мусульманского государства.
Махалля – локальная мусульманская община, обладающая элементами административного и религиозного самоуправления. Функционирует в основном по территориальному принципу. Центром махалли является мечеть. (см.: Татарский энциклопедический словарь. Казань, 1998. С. 347).
Komura Fujio. Nihon isuramu shi senzen senchu rekishi no nagare no naka ni katsuyoshita Nihonjin musurimutachi no gunzo. Tokyo, 1985. P. 303. 130 человек тюрко-татар (возможно, это главы семейств, фактически их было больше в 3-4 раза) с 1932 г. начали активно вести работу по созданию здания мечети. С 1934 г. они начали сбор пожертвований (закят) среди мусульман, проживающих в Японии.
Г. Исхаки. Японияда беренче мечеть // Яна милли юл. – 1935. – N 3. – С. 13-17.
Имам – духовный руководитель, глава мусульманской общины. Обычно руководит общей молитвой в мечети (см.: Татарский энциклопедический словарь. Казань, 1998. С. 223).
Медресе в деревне Иж-Бобья Сарапульского уезда Вятской губернии (ныне Агрызский район Республики Татарстан). Один из очагов просвещения тюркских народов Поволжья и Приуралья. Основано в 1781, в 1911 по обвинению в пропаганде панисламизма медресе было закрыто. (Татарский энциклопедический словарь. Казань, 199. С. 91.)
Komura, F. Nihon isuramu shi senzen… – P. 303. Согласно балансовому отчету за 1936 г. комитет заплатил за землю 14 086,35 йен (The Kobe Muslim Mosque report: 1935-1936. The Kobe Muslim Mosque Committee. – 1936. – April 30. – Р. 11).
Цубо — японская единица измерения площади, равняется 3,3 кв. метра.
Вероятно Г. Карими уехал в Йокогаму. Компания братьев Карими из Йокогамы «Ahmed Abdul Karim Bros. Ltd.» была одним из спонсоров строительства мечети.
The Kobe Muslim Mosque. A souvenir booklet issued in commemoration of the opening ceremony of the Kobe Muslim Mosque. – Kobe Osaka Press Ltd., 1935. – P. 4.
Там же. К сожалению, к моменту открытия мечети в 1935 г. С. А. Ахмед скончался.
Komura, F. Nihon isuramu shi senzen… – Р. 303.
The Kobe Muslim Mosque. A souvenir… – P. 20.
Г. Исхаки. Японияда беренче мечеть… – С. 13-17.
Окубо Кожи – пионер японской тюркологии, близкий друг тюрко-татарских эмигрантов в Восточной Азии, с 1938 по 1945 годы возглавлял институт изучения исламского мира, до этого был сотрудником МИД Японии.
Ibid., P.11.
Ibid., P.27.
Ibid., P.34.
The Kobe Muslim Mosque. A souvenir… – Р. 23. «The First Mosque in Nippon».
Ibid., P. 32-33. «The Effects of the National movement in the Republic of Turkey».
The Kobe Muslim Mosque report: 1935-1936… – Р. 8.
Большую группу японских мусульман возглавлял Ахмад Аруга Бампачиро. См.: Komura, F. Nihon isuramu shi senzen… – Р. 303.
Komura, F. Nihon isuramu shi senzen… – Р. 3.
Final Report on the completion of the Mosque together with the Statement of Accounts ending at 31st March 1936 // The Kobe Muslim Mosque report: 1935-1936. The Kobe Muslim Mosque Committee. – 1936. – April. 30 – Р. 8-9 (in English), Р. 6-7 (in Arabic Tatar), Р. 4-5 (in Japanese).
Г. Рахим. Ниппонда беренче мечеть ачылу мерасим // Милли байрак. – 1935. – N 2. – С. 3.
Ниппонда беренче мечеть ачылу мерасим // Милли байрак. 1935. N 2. С. 3.
Final Report on the completion of the Mosque… – Р. 9. Что было достигнуто принятием в 1939 году закона о признании равноправности христианства, ислама на территории Японии.
1936, N 9 (102). Ерак Шарк хеберлер. Мохамад Габделькерим Бочия эфенди вафат. С. 30-31.
1936, 8.14. Мохамад Габделькерим Бочия эфенди вафат. N 30 С. 3.
Яна Милли Юл. 1939. N 7. С 10.
Медресе «Хусания» открыто в Оренбурге в 1889. Названо по фамилии основателей – купцов Хусаиновых. Среди преподавателей – Р. Фахретдин, С. Рамеев, Ш. Камал, Ф. Карими. В 1919 году закрыто. (см.: Татарский энциклопедический словарь. Казань, 1998. С. 636).
Г. Исхаки. Японияда беренче мечеть… – С. 17.

Лариса Усманова
ousmanova@yahoo.com

Постоянный адрес этого материала в сети интернет –
http://ru-jp.org/usmanova_01.htm

##### ####### #####
ОКНО В ЯПОНИЮ —
E-mail бюллетень
Общества "Россия-Япония",
# 32, 2005.08.21
http://ru-jp.org
ru-jp@nm.ru
##### ####### #####