Сефевиды и османы

24.03.2018 0 Автор admin

Дом Ибрагима-паши был построен в начале XVI века на площади Султанахмет

Смерть Ибрагима была настоящим подарком султана его возлюбленной. Но Сулейман Великолепный делал для нее и другие значимые подарки.

Однажды Сулейман объявил о своем намерении построить для Хюррем дворец. Она же, предвидя, что таким образом будет отдалена от центра власти, выступила с встречным предложением: пусть величайший архитектор Синан построит мечеть имени Сулеймана. Султану понравилась эта идея, и Хюррем вновь перехитрила, а Турция и весь мир получили несравненную по архитектуре мечеть Сулеймание.

Шах Тахмасп (1514–1576) – правитель Персии (Ирана), второй шах династии Сефевидов утверждал, что правление великого султана испачкано двумя позорными пятнами – убийствами друга Ибрагима и наследника Мустафы.

Что касается судьбы шах-заде Мустафы от наложницы Махидевран, то следует сказать, что он был умным и способным молодым человеком, которого очень любил народ. Любил сына и Сулейман I. В юности Мустафа принимал участие в нескольких завоевательных компаниях своего отца. Сулейман видел в старшем сыне великого воина, который своей суровостью и страстью к военным походам напоминал султану его отца Селима Грозного.

Решив если не избавиться, то хотя бы поколебать любовь отца к сыну, Хюррем взялась строить козни. В 26 лет Мустафа впал в немилость и был отлучен от власти; его лишили губернаторской должности в Манисе, которой он блестяще управлял на протяжении почти восьми лет. Отныне губернатором Манисы становится юный Мехмет – сын Сулеймана и Хюррем. Мустафе же досталась должность правителя Амасьи – провинции с более низким статусом, так как по существовавшей в империи вековой традиции наследник должен был править в ближайшей к Константии (Стамбулу) области. В народе пошли пересуды, что такое назначение может поставить под сомнение возможность занятие Мустафой трона. К тому же Амасья была более отдалена, чем даже Конья и Кютахья, где правили другие сыновья Сулеймана и Хюррем Султан – Селим и Баязид.

Мечеть Сулеймание в Стамбуле

Жизнь Мустафы была в постоянной опасности из-за того, что сыновья любимой женщины султана реально претендуют на первенство во власти. Это время было самым тяжелым для его матери Махидевран Султан, которая старалась неусыпно следить за всем, что делается подле ее сына.

В дело пошло письмо, которое якобы было написано Мустафой к иранскому шаху с просьбой о поддержке в его намерении свергнуть отца. Письмо привело владыку в ярость, а тут на равнине Эрегли должно было состоялось важное сражение. Говорят, что отец и сын несколько раз поворачивали обратно по пути к полю боя, но судьба неудержимо влекла их вперед. Желая избежать трагедии, Мустафа один и без оружия бросился к шатру отца. Он вбежал в шатер султана, но… уже был приказ убить его. Молодого мужчину задушили шелковым шнурком.

Но мог ли на деле существовать заговор Хюррем? Или шах-заде действительно решил разделаться с несправедливо поступившим по отношению к нему и матери отцом, а заодно и с его ненавистной возлюбленной?

Известно только, что престарелому Сулейману сообщили о решении янычар возвести на престол наследника Мустафу, так как тот был в самом расцвете сил и уже больше подходил на пост военачальника Османской армии. К тому же, европейские монархи также пристально наблюдали за влиятельным шах-заде, надеясь при его султанате урегулировать отношения с воинственной Портой.

Мехмет Гунсур в роли Мустафы в турецком сериале "Великолепный век"

На тот момент Мустафа достиг возраста 39 лет, который считался самым подходящим для вступления на престол, а его 59-летний отец с трудом оправился от последней болезни.

Османы и Сефевиды. Противостояние двух тюркских династий

Вот как описывает состояние Сулеймана в то время секретарь венецианского посла: "В течение многих месяцев этого года Его Величество был очень немощен телом и находился на краю смерти. От водянки у него распухли ноги, пропал аппетит, а в лице появилась отечность, и оно приобрело очень дурной цвет. В прошлом месяце марте он четыре или пять раз терял сознание, и с тех пор у него случился еще один приступ. Во время таких приступов ухаживавшие за ним слуги не могли определить, жив он или мертв, и думали, что он вряд ли оправится от них. По общему мнению, его смерти осталось ждать недолго, несмотря на сильные лекарства, к которым прибегает его врач". Но болезнь и на тот раз отступила.

Утверждали, что Мустафа имел все задатки хорошего правителя: успешно управлял провинцией, был суров, дисциплинирован, организован, удачлив в военных походах. Поэтому слухи, принесенные приближенными султану Сулейману, могли иметь под собой основание.

Во время персидского похода против Сефевидов войско остановилось близ Эрегли. Зная это, Рустем-паша предложил шах-заде Мустафе присоединиться к армии, одновременно предупредив султана Сулеймана, что Мустафа намеревается убить его. Историки того времени свидетельствовали: "Мустафа находился перед самым сложным выбором в его жизни: если он придет к своему разгневанному отцу, то подвергнет себя риску, если откажется, то отец подумает, что сын замыслил недоброе.

Шах-заде избрал более отважный и смертельно опасный путь". …Когда Мустафа вошел в султанский шатер, он был задушен на глазах у собственного отца.

Говорят, долго плакал Сулейман над телом любимого сына и над своей судьбой, судьбой отца, которому было предначертано убить собственного ребенка. Вспомнил ли он дни, когда сам будучи юным, замышлял неправедное против отца, отношения с которым не были теплыми?

Известие о казни Мустафы вызвало бурю недовольства среди янычар. Бунт мог вспыхнуть в любой момент, но Сулейман сумел предотвратить его, пообещав янычарам значительную прибавку к жалованью и сместив Рустема-пашу с поста великого визиря. Новым великим визирем стал Кара Ахмед-паша.

С того момента как погиб Мустафа, больше у Хюррем соперников не было. Теперь оставалось решить, кто из ее детей унаследует трон.

Церемониальный шлем, XVI век. Железо, бирюза, рубины, золотая насечка, чернь, эмаль. Из музея дворца Топкапы.

Глава 15
Судьба детей русинки и падишаха. Брат на брата…

Напомним, что в первые пять лет правления Сулеймана "смеющаяся" Роксолана родила ему пять детей, и еще одного – последыша – спустя некоторое время.

Мехмед (1521–1543)

Михримах (1522–1578)

Абдаллах (1523–1526)

Селим (28 мая 1524 – 12 декабря 1574)

Баязид (1525 – 28 ноября 1563)

Джахангир (1532–1553)

Все эти дети были желанными. Родители вместе не раз обсуждали их слабости и достижения, их успехи и чаяния, планировали их дальнейшую судьбу.

Когда Хюррем научилась грамотно и красочно выражать свои чувства на бумаге, она стала писать своему возлюбленному удивительные послания, полные любви и страсти. Не забывая при этом рассказывать или упоминать и детей. Вот одно из посланий русинки La Rossa Сулейману:

"Мой султан, как безгранична жгучая боль разлуки. Пощади же эту несчастную и не задерживай свои замечательные письма. Пусть моя душа почерпнет хоть немного утешения из письма. Когда читают твои прекрасные письма, твой слуга и сын Мехмед и твоя раба и дочь Михримах плачут и рыдают, скучая по тебе. Их плач сводит меня с ума, и кажется, будто мы в трауре. Мой султан, твой сын Мехмед и твоя дочь Михримах и Селим и Абдалла шлют тебе наилучшие пожелания и осыпают свои лица пылью из-под ног твоих".

В покоях султана

Многие их письма были написаны в стихотворной форме.

Одно из стихотворений, написанных Роксоланой в ответ на послания Сулеймана, начинается строками:

Лети, мой нежный ветерок, и моему султану передай: она плачет и чахнет;
Без твоего лица она, как в клетке соловей,
И все могущество твое не победит снедающую сердце боль, когда тебя нет рядом.
Никто не в силах ее страдания излечить, скажи ему:
Десница грусти стрелою острою пронзает сердце ей,
В твое отсутствие она хворает и над судьбой своей стенает подобно флейте.

А в первых строках письма Сулеймана к его Хасеки такие слова:

Моя любимая богиня, моя дражайшая краса,
Моя возлюбленная, моя ярчайшая луна,
Моих желаний сокровенных спутница, моя единственная,
Ты мне милее всех красавиц мира, моя Султан.

В 1531 году Роксолана родила Сулейману последнего сына, Джахангира. Можно представить себе ее ужас, когда новорожденный оказался горбуном. Тем не менее, Сулейман очень привязался к калеке, который стал его постоянным спутником.

Монгольское господство.

ИРАН

В 1219 войско Чингисханаовладело Хорезмом и двинулось на запад, захватив и разграбив Бухару, Самарканд, Балх, Мерв и Нишапур. В 1256 внук великого завоевателя Хулагу-хан вторгся в Иран, а в 1258 осадил и взял приступом Багдад, уничтожив таким образом Аббасидский халифат. Вернувшись в северо-западный Иран, он принял титул ильхана и положил начало династии Хулагуидов. Все предыдущие волны монгольского нашествия сопровождались уничтожением сотен тысяч жителей, разрушением многих прославленных городов и жизненно важных ирригационных систем. Подпав под влияние своего нового окружения, Хулагу-хан и его преемники приняли религию, образ жизни и культуру Ирана. Правнук основателя династии Махмуд Газан-хан (годы правления 1295–1304) избрал местом своей ставки Тебриз. Его брат и преемник Ольджайту Мухаммад Ходабенде построил новую столицу Сольтание.

Позиции монголов слабели по мере активизации центробежных сил. В районах к западу от Кермана власть захватили Мозаффериды (Музаффариды), а после смерти ильхана Абу Саида в 1335 и вплоть до конца столетия велась непрерывная борьба между несколькими мелкими династиями и феодальными правителями. При ильханах процветали литература, астрономия и медицина.

Софья Бенуа — Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана

В это время творили писатель и мыслитель Саади из Шираза и поэт-суфий Джалаледдин Руми.

В результате длительных войн Тимуру (Тамерлану) между 1380 и 1395 удалось захватить всю территорию Иранского нагорья и покорить земли, прилегающие к Средиземному морю. Его потомкам, среди которых были Шахрух, Улугбек и Султан-Хусейн, удалось сохранить государство Тимуридов приблизительно до 1506, когда оно подпало под власть узбекской династии Шейбанидов. Основными центрами культуры в 14–15 вв. были Самарканд и Герат. Получила известность гератская школа миниатюры, сложившаяся вокруг Камаледдина Бехзада. В Герате творил Абдуррахман Джами, а в Ширазе – Шамседдин Хафиз.

На протяжении всего 15 в. в северо-западном Иране правили боровшиеся между собой роды тюрок-огузов из племен кара-коюнлу («черные бараны») и ак-коюнлу («белые бараны»). В 1502 Исмаил I, потомок шейха Сефи ад-дина Исхака из Ардебиля, жившего в период правления ильханов и основавшего орден Сефевие, сплотил вокруг себя семь тюркских племен и сверг династию из племени ак-коюнлу. Приняв титул шаха, Исмаил стал первым монархом из азербайджанской династии Сефевидов. При его преемниках Иран в последний раз пережил период возрождения военного могущества, экономического процветания и национального единства. Однако Сефевиды, несмотря на свои иранские корни, были в целом сильно тюркизированы и ничего не сделали для сохранения древнеиранских традиций. Второй шах из династии Сефевидов Тахмасп I (годы правления 1524–1576) потерпел ряд поражений от османских войск и перенес столицу из Тебриза в Казвин, подальше от арены боевых действий.

Дата добавления: 2014-02-09; просмотров: 541; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных |

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Читайте также:


Монгольское господство.

ИРАН

В 1219 войско Чингисханаовладело Хорезмом и двинулось на запад, захватив и разграбив Бухару, Самарканд, Балх, Мерв и Нишапур. В 1256 внук великого завоевателя Хулагу-хан вторгся в Иран, а в 1258 осадил и взял приступом Багдад, уничтожив таким образом Аббасидский халифат. Вернувшись в северо-западный Иран, он принял титул ильхана и положил начало династии Хулагуидов. Все предыдущие волны монгольского нашествия сопровождались уничтожением сотен тысяч жителей, разрушением многих прославленных городов и жизненно важных ирригационных систем. Подпав под влияние своего нового окружения, Хулагу-хан и его преемники приняли религию, образ жизни и культуру Ирана. Правнук основателя династии Махмуд Газан-хан (годы правления 1295–1304) избрал местом своей ставки Тебриз. Его брат и преемник Ольджайту Мухаммад Ходабенде построил новую столицу Сольтание. Позиции монголов слабели по мере активизации центробежных сил. В районах к западу от Кермана власть захватили Мозаффериды (Музаффариды), а после смерти ильхана Абу Саида в 1335 и вплоть до конца столетия велась непрерывная борьба между несколькими мелкими династиями и феодальными правителями. При ильханах процветали литература, астрономия и медицина. В это время творили писатель и мыслитель Саади из Шираза и поэт-суфий Джалаледдин Руми.

В результате длительных войн Тимуру (Тамерлану) между 1380 и 1395 удалось захватить всю территорию Иранского нагорья и покорить земли, прилегающие к Средиземному морю.

Фирузе Хатун

Его потомкам, среди которых были Шахрух, Улугбек и Султан-Хусейн, удалось сохранить государство Тимуридов приблизительно до 1506, когда оно подпало под власть узбекской династии Шейбанидов. Основными центрами культуры в 14–15 вв. были Самарканд и Герат. Получила известность гератская школа миниатюры, сложившаяся вокруг Камаледдина Бехзада. В Герате творил Абдуррахман Джами, а в Ширазе – Шамседдин Хафиз.

На протяжении всего 15 в. в северо-западном Иране правили боровшиеся между собой роды тюрок-огузов из племен кара-коюнлу («черные бараны») и ак-коюнлу («белые бараны»). В 1502 Исмаил I, потомок шейха Сефи ад-дина Исхака из Ардебиля, жившего в период правления ильханов и основавшего орден Сефевие, сплотил вокруг себя семь тюркских племен и сверг династию из племени ак-коюнлу. Приняв титул шаха, Исмаил стал первым монархом из азербайджанской династии Сефевидов. При его преемниках Иран в последний раз пережил период возрождения военного могущества, экономического процветания и национального единства. Однако Сефевиды, несмотря на свои иранские корни, были в целом сильно тюркизированы и ничего не сделали для сохранения древнеиранских традиций. Второй шах из династии Сефевидов Тахмасп I (годы правления 1524–1576) потерпел ряд поражений от османских войск и перенес столицу из Тебриза в Казвин, подальше от арены боевых действий.

Дата добавления: 2014-02-09; просмотров: 542; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных |

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Читайте также:


Включение Ирака в состав Османской империи

Турецко-персидские войны

Ирак представлял один из важных объектов в турецко-персидских завоевательных устремлениях. Исключительно выгодное стратегическое положение этой страны с выходом в персидский залив издавна привлекало внимание внешних завоевателей. Огромное значение имели мировые торговые пути, проходившие через Ирак и соединявшие Восток и Запад. Открытие морского пути вокруг Африки и португальские завоевания, ограничившие возможности мусульманского купечества на морях, в какой-то мере усилили значение караванных путей и обострили борьбу за господство на этих путях.

С 1467 г. до начала XVI в. Ирак входил в состав государства Ак-Коюнлу, которому приходилось вести борьбу как с Османами, так и с Сефевидами. В 1508 г. Сефевиды положили конец правлению династии Ак-Коюнлу и завоевали ее владения, включая Ирак.

Сефевиды в Ираке проявили крайнюю нетерпимость как к суннитскому, так и к христианскому населению, разрушали суннитские святыни, притесняли улама, суфиев,а также христианское духовенство. Кызылбашским племенам были предоставлены лучшие земли и пастбища, что значительно ущемляло интересы местных землевладельцев и арабских кочевых и полукочевых племен.

В города Ирака заселяли персов, повсеместно стали внедрять персидский язык в ущерб арабскому.

Дискриминационная политика Сефевидов вызвала недовольство практически всех слоев населения Ирака, это недовольство нашло выражение в многочисленных антисефевидских восстаниях. Первые восстания начались в районах, населенных курдами, правители которых обладали до сефевидов значительной автономией. В 1514 г. некоторые курдские княжества перешли под покровительство Османского султана, сохранив при этом свой автономный статус. В 1515 г. началось крупное восстание в Верхней Месопотамии, которое возглавляли представители знатных курдских родов. Особенность данного восстания заключалась в том, что в нем широкое участие приняли ассирийцы-христиане.

Ваш браузер не поддерживается

Повстанцы освободили от кызылбашей ряд городов, однако силы были неравны и повстанцы дважды обратились к султану Селиму I с просьбой о покровительстве. В 1516 г. Порта откликнулась на просьбу и объявила о покровительстве над Верхней Месопотамией. После победы повстанцев весь Северный Ирак оказался под властью Османов.

В центральных и южных областях Ирака, которые еще оставались под властью сефевидов, одно за другим происходили антииранские выступления. В 1529 г. повстанцам удалось захватить Багдад, при этом население города поддержало их и в Стамбул была отправлена делегация с просьбой о помощи и принятии страны под покровительство Порты.

Только в 1533 г. султану Сулейману Великолепному (1520—1566) удалось начать свою первую персидскую кампанию и послать против сефевидов 140-тысячную армию. Летом 1534 г. османские войска заняли сефевидскую столицу Тебриз, куда прибыл султан Сулейман, затем турки двинулись на юг. На территории Ирака армию Сулеймана встречали как освободительницу. В декабре 1534 г. османский султан в Багдаде принимал посланцев от городов Центрального Ирака, от бедуинских племен, которые заверяли его в своей преданности. В стране был восстановлен религиозный мир, представители различных религиозных общин получили свободу отправления культа. Как суннитским, так и шиитским святыням было пожаловано крупное вакуфное имущество.

В 1534 г. были образованы Багдадский и Мосульские эйалеты.В 1535 г. султан Сулейман вернулся в Стамбул.

В 1538 г. в столицу Османской империи было отправлено посольство от правителя Басры Рашида ал-Мугамиса. Султан благосклонно принял послов и назначил ал-Мугамиса пожизненным правителем Басры и ее округа. Вскоре правители Луристана, Хузистана, Байрейна, аль-Катифа, княжеств Неджд и Нижнего Евфрата стали вассалами Порты. Эти княжества первоначально сохраняли свою независимость. Однако в 1546 г. Южный Ирак был превращен в Османский эйалет с центром в Басре. Тем самым Османская империя получила возможность противостоять португальской экспансии и извлекать значительные доходы с таможни Басры.

В Басре турки создали мощный флот, но не смогли поколебать морское могущество Португалии.

Власть Порты была распространена и на восточное побережье Аравийского полуострова, здесь был создан эйалет аль-Хас.

В 1550 г. турки захватили аль-Катиф, важнейший опорный пункт Португалии на Персидском заливе, однако удержать его не смогли, а португальцы взорвали свои укрепления.

В своей борьбе против Османской империи Сефевиды обращались за помощью к португальцам, однако две турецко-персидские войны 1548—1549 гг. и 1554—1555 гг. окончились победой Османов. Сефевиды были вынуждены отказаться от своих притязаний на Ирак и признать его частью Османской империи. Права османов на Ирак были закреплены в мирном договоре, заключенном в Амасии в мае 1555 г.

В целом вековая борьба между Османами и Сефевидами закончилась только в 1638 г. победой Османской империи. Необходимо отметить, что вплоть до официального разграничения в середине XIX в., с участием представителей России и Англии, постоянно происходили пограничные конфликты.

По мере включения Ирака в состав Османской империи были созданы следующие эйалеты: Багдадский, Басрийский, Мосульский и последний в 1554 г. Шахризурский с центром в городе Киркуке. Статус эйалетов, их внутреннее устройство, их права и обязательства были определены в специальных канун-наме (книга законов или законоположение), составленных османскими властями с учетом местных особенностей, сложившихся отношений и институтов, а также положений обычного права. Во главе каждой области стояли бейлербеи, назначаемые из Стамбула, которые получали двух-или трех-бунчужный ранг и титул паши. Ниже на иерархической лестнице стояли государственные чиновники, тоже назначаемые непосредственно из Стамбула и подчинявшиеся центральному ведомству. По всем эйалетам были расквартированы янычарские корпуса, командующих которыми — ага назначали также из Стамбула.

Паши осуществляли одновременно административную власть и функции главнокомандующего. В распоряжении пашей были части регулярных султанских войск, а также местные вспомогательные отряды. Например, в 1535 г. в Ираке было оставлено 35 тысяч османских войск, в числе которых была 1 тысяча янычар. Во второй половине XVI в. только в Багдадском эйалете в различных крепостях были размещены около 12 тысяч янычар и других солдат, а багдадский паша имел в своем распоряжении еще 3 тысячи вооруженных воинов.

В случае необходимости османские власти прибегали к помощи ополчения кочевых племен.

Основными официально провозглашенными обязанностями правителей эйалетов были: безусловное соблюдение интересов центральной власти, обеспечение порядка и спокойствия во вверенной провинции, забота о развитии земледелия, ремесла, торговли, о безопасности на торговых путях и, главное, о боеспособности подчиненных ему войск. Для выполнения всех этих сложных задач в распоряжении паши был целый штат помощников, советников различных рангов, главным из этого штата были кетхудаили заместитель паши, который во время военных действий мог вместо него командовать войском эйалета; дефтердар, в ведении которого были финансы, налоговые поступления в казну и монетное дело, диванэфенди управлял делами провинциального дивана. Диван провинции выполнял не только совещательные, но частично и контрольные функции.

Значительную роль в управленческой системе в Ираке играли янычарские ага — командующие янычарских корпусов, расквартированных в различных городах или крепостях. Ага всех янычар назначался султаном и подчинялся только султану.

Административно-правовой статус иракских эйалетов, установленный османскими властями, был различным.

Эйалеты Басры и Восточной Аравии пользовались определенной автономией. Однако в них были расквартированы султанские войска. Годовой доход с этих провинций поступал непосредственно в султанскую казну. Из этих доходов в казне местных правителей оставалось годовое содержание правителей и жалованье для гарнизона войск.

Относительная самостоятельность эйалета Басра объяснялась тем, что центральное правительство опасалось укрепления позиций португальцев в этом регионе и предпочло предоставить Басре полунезависимый статус и тем самым сохранить для империи вторую по значению после Суэца военно-морскую базу на южных границах.

Что же касается правителей Басры, то они, в свою очередь, надеялись в недалеком будущем стать торговыми посредниками между Портой и Индией и противостоять португальцам, которые к концу XIV в. полностью контролировали воды Персидского залива.

Эйалет Басра был разделен на 20 санджаков, из них в 8 санджаках были тимары и зеаметы, а в остальных их не было, и сохранялись местные институты феодального землевладения. Владельцы тимаров и зеаметов должны были выставить 980 всадников в феодальное войско, эмиры кочевых племен 3520, а общее число достигало 4500 воинов. Кроме того, имелись и отряды, состоявшие на жаловании.

В эйалете Мосул было 6 санджаков. Из них 2 были учреждены оджаклыки — наследственные земельные владения эмиров кочевых племен, данные за их службу и повиновение султану. Эти санджаки пользовались административной самостоятельностью, а во время похода выступали со своим войском и должны были подчиняться главе эйалета. Оджаклыки не могли быть отняты у их владельцев и переходили по наследству из поколения в поколение. В остальных трех санджаках была система тимаров и зеаметов. Зеаметы и владельцы тимаров должны были представлять 990 всадников. Общая численность войск эйалета Мосул составляла 2000 человек.

Багдадский вилайет был разделен на 20 санджаков, из них в 8 санджаках были тимары и зеаметы, владельцы которых были обязаны представлять 980 воинов. Общая численность войска эйалета равнялась 4500 человек. Из 32 санджаков эйалета Шахризор система тимаров была распространена на 6 санджаков. Владельцы тимаров и зеаметов должны были представить 590 воинов, а общая численность войска составляла 3000 человек.

Автономные курдские и бедуинские эмираты входили в состав соответствующих эйалетов как наследственные санджаки.

Одна их характерных черт османской административной системы состояла в том, что провинции были независимы друг от друга и каждая непосредственно подчинялась центральной власти в Стамбуле. В то же время Порта могла всегда внести изменения в административное устройство тех или иных территорий. В зависимости от политических обстоятельств число провинций или санджаков менялось, происходило укрупнение или даже упразднение некоторых административных единиц.

Османская система управления не допускала политической консолидации исторически сложившихся регионов, чем обеспечивалась централизация империи. В то же время Порта обеспечила за собой право использовать войска одного эйалета, против другого, если возникала такая необходимость.

При установлении своей власти турки-османы учитывали ту этно-конфессиональную ситуацию, которая сложилась в Ираке в течение веков. Население Ирака отличалось крайней неоднородностью и в этническом, и в конфессиональном смысле. Здесь соседствовали, сотрудничали, дружили, временами враждовали представители многих этнических групп — арабы, курды, персы, турки, ассирийцы, евреи, армяне и приверженцы многих религий — мусульмане-сунниты и шииты, христиане, иудеи, иезиды, сабиии др. Многие жители Ирака свободно говорили на трех-четырех языках. Это было обычным делом. Если арабы и курды в значительной мере имели места компактного расселения, то другие были рассеяны по разным эйалетам. Например, в середине XIX в. в городе Киркуке из общего числа 530 домов курдам принадлежало 210, в деревне же Ханыкине из 216 домов только 5 принадлежали евреям, в остальных жили мусульмане, в деревне Хаджи-Кара, из 420 домов в 20 проживали евреи. Иногда в какой-нибудь дальней деревне среди мусульман проживали всего 2—3 армянские семьи. В Мосульском эйалете, в лива Мосул и в трех ее районах проживали 31451 жителей, из них мусульмане составляли 21 195 (67,4%), христиане и иудеи 6867 (21,8%), а иезиды 3389 (10,8%). В других эйалетах соотношения могли быть другими, но не было ни одного эйалетаи ливы, где бы не проживали представители этно-конфессиональных меньшинств.

Права меньшинств ограждались системой миллетов и соответствующими религиозными институтами.

Для шиитов Ирак обладал особым значением, т. к. здесь находились самые главные шиитские святые места — Неджеф и Кербела, куда устремлялись тысячи шиитов из всех стран мира на совершение обряда паломничества. Многие везли в гробах своих покойников, чтобы захоронить их в святой земле. В середине XIX в. ежегодно, в течение целого года эти города посещали около 65 тысяч человек паломников-шиитов, главным образом из Ирана.

В общественной и духовной жизни иракских эйалетов важную роль играли исламские институты разных уровней, мечети, Мадраса, суфийские братства, объединения сейидов и шерифов — истинных потомков пророка Мухаммада или людей, претендовавших на происхождение от «Дома пророка»,— со своими главами накиб-ал-ашраф.

Стоит особо выделить роль шариатских судей-кади, алимови даже рядовых служителей культа. В связи с тем, что до середины XIX в. судопроизводство велось главным образом на основе шариата и образование было религиозным, то идеологическая атмосфера в значительной степени определялась усилиями деятелей религиозного культа и религиозными институтами. В одном Багдаде было 40 соборных мечетей и 5 Мадраса, множество квартальных мечетей и начальных коранических школ. Кроме того, в Ираке действовали крупные суфийские тарики: Кадирийа, Рифаийа, Бекташийа и др., которые имели свои ответвления во всех эйалетах. В Ираке находилось множество священных захоронений, гробниц, как мусульманских, так и христианских и иудейских святых. Нередко какой-то одной священной гробнице поклонялись приверженцы всех трех религий, проявляя при этом изрядную долю синкретизма. Все эти святыни обслуживались немалым числом персонала и содержались за счет общественных благотворительных фондов.

В административной системе Османской империи в обязательном порядке учитывалось значение и роль институтов и обычаев, сложившихся в иной этно-религиозной среде для предотвращения и избежания возможных конфликтных ситуаций.

Влияние климата на развитие государства
Влияние Возрождения на церковь
Влияние монгольского фактора на общество
Влияние революции на социал-демократические идеи
Внешняя политика Августа
Военное законодательство в органах военного управления в России
Военная реформа в системе буржуазных реформ в 1860 –1870 гг
Военно-учебные заведения России ХIХ — ХХ веков
Внутриполитическая обстановка в России в 1916 – 1917 гг
Воеводина в составе империи Габсбургов в Хорватии



Империя Сефевидов в период расцвета 

Империя, основанная Исмаилом, была заново основана его пятым наследником Аббасом I (1587—1629), по праву получившим титул Великий.

Что означает татуировка Фирузе из сериала "Великолепный век"?

Аббас был не единственным достойным шахом Персии тех лет, но наиболее просвещенным и уважаемым подданными. При его правлении династия Сефевидов достигла наивысшего расцвета. Его главной опорой была армия, до сих пор состоявшая, подобно ранним армиям арабов-мусульман, из племенных войск, возглавляемых вождями племен. Армия Османской империи, оккупировавшая западную часть Персии, послужила моделью новой военной организации, в состав которой входили пехота и артиллерия, набираемая из числа новообращенных мусульман, армян и грузин, получавших за службу денежное вознаграждение. Первые ее боевые действия были направлены против оккупантов-турок, а первой ее победой стало освобождение Тебриза. Затем Аббас окончательно изгнал турок со своих земель и, следуя за ними в Месопотамию, захватил Багдад, Мосул и другие крупные города.

Аббас прославился не только своими ратными подвигами, но и свершениями в мирной жизни — дворцы, мечети, сады, общественные здания и бани, построенные в годы его правления в новой столице Исфахане, который по праву назывался «чудом света». Персидские авторы не уставали воспевать красоту этого города. Считается, что в нем насчитывалось 600 тысяч жителей, 162 мечети, 48 медресе, 1802 караван-сарая, 273 общественные бани. Развалины этих прекрасных старинных строений до сих пор привлекают сюда больше туристов, чем все остальные города современного Ирана. Щедрые затраты на строительство общественных зданий свидетельствуют о росте производства и расцвете внешней торговли. Еще до эпохи царствования Аббаса венецианские и португальские купцы открыли для себя рынки Персии. Ковры, хлопок, шерсть, фрукты и смолы были в ту пору главными статьями экспорта. Расположенный на берегу Персидского залива Ормуз являлся главным портом, через который европейцы проложили торговые пути в Индию. Представители британской Ост-Индской компании создали в стране торговые фактории и установили тесные отношения с шахским двором. Таким образом, англичане стали монополистами в торговле, которая велась на землях, прилегающих к Персидскому заливу. Именно с тех пор начало укрепляться экономическое и политическое влияние англичан в этом регионе. Французам тогда было запрещено торговать в Персии.

Наследники Аббаса оказались не слишком удачливыми правителями. В этом был виноват отчасти и он сам. Недовольный популярностью в народе своих сыновей, он приказал убить одного из них и ослепить двоих. Остальных будущих наследников шахского трона он поместил под строгий надзор воспитателей-евнухов. В подобных отношениях венценосных отцов и детей не было ничего удивительного, такое практиковалось и раньше. Так, например, один из его предшественников убил своего отца. Не менее широко было распространено и братоубийство, однако в этом отношении Персия вряд ли могла соперничать с Османской империей. Династия постепенно начала приходить в упадок. Внутренней слабостью страны воспользовались внешние враги. Турки под предводительством воинственного султана Мурада V возобновили нападения на земли Персии и на время оккупировали Тебриз, в 1638 г. аннексировали Багдад и Месопотамию, которую удерживали в своих руках до начала Второй мировой войны. Вскоре с севера безопасности Персии начала угрожать царская Россия. При Петре Великом она приступила к завоеваниям на землях южных соседей. В 1724 г. Россия заключила с Турцией соглашение о расчленении территории их общего врага. К Турции отходили западные провинции Персии и города на побережье Каспийского моря. Спастись от потери полной независимости Персии помогла смерть Петра Великого и последовавшая за этим Русско-турецкая война.

Временная внешняя безопасность сопровождалась, однако, напряженной обстановкой во внутренней жизни страны. Национальные меньшинства, главным образом афганцы и туркмены, исповедовавшие ислам суннитского толка, стремились к обретению независимости. Они начали захватывать одну провинцию Персии за другой. Оставшаяся крошечная территория сефевидского государства была разделена между многочисленными членами шахской семьи.

Страну охватила анархия. Смутные времена вызвали к жизни фигуру нового государственного деятеля, Надира-кули, полководца, вождя тюркского племени, который в 1736 г. захватил верховную власть в Персии и провозгласил себя шахом.

Надир (1688—1747) стал первым правителем династии четырех шахов, получившей название Афшаридов (1736— 1796). Афшары — название племени, к которому он принадлежал. Новый шах родился в Хорасане, в шатре кочевника. За свою жизнь он успел побывать погонщиком верблюдов, главой шайки разбойников и солдатом армии Сефевидов. Став шахом, он не только восстановил Персию в прежних границах, но и присоединил к ней Афганистан и совершил поход в Индию. 8 марта 1739 г. Надир вступил в Дели. Он также совершал походы на турок и аннексировал Ирак. В 1740 г. Надир-шах отправился в Туркестан. Бухарский хан Абуль-Фейз уступил ему земли до Амударьи. После сильного сопротивления было разбито войско хивинского хана Ильберза. В 1735 г. Надир заключил мир с Россией, по которому та вывела свои войска из прикаспийских земель. В результате Дербент и Дагестан оказались во власти Ирана. Вскоре Надир-шах был признан владыкой земель от Инда до Кавказа и Месопотамии. В числе трофеев, привезенных из Индии, был и знаменитый Павлиний трон, сделанный по заказу императора Великих Моголов Шаха-Джахана (по его приказу воздвигнут знаменитый мавзолей Тадж-Махал), а также легендарный алмаз Кох-и-Нур. И трон, и алмаз в настоящее время находятся в сокровищнице британской короны в лондонском Тауэре. Увы, блестящий полководец оказался никудышным государственным деятелем. Ему не хватало ни способностей администратора, ни опыта мирной жизни. Его военные походы порядком разорили экономику страну и истощили людские ресурсы. Восполнить расходы так и не удалось. Империя начала трещать по всем швам. Вожди иранских, афганских и туркменских племен были готовы разодрать страну на куски. В конечном итоге власть захватил Ага-Мухаммед-хан из туркменского племени каджаров. Была перевернута еще одна страница персидской истории. В следующей главе мы прочитаем о том, что в ней было начертано.

Сефевиды, как уже было сказано, возродили империю на руинах монгольских и тимуридских государств. Полученное от них наследие носило не только политический, но и культурный и художественный характер. Для архитектуры периода правления Сефевидов, как и их предшественников, было типично использование изразцов, декоративной мозаики и фаянса. Это особенно заметно в мечетях, дворцах и усыпальницах, построенных Аббасом в новом Исфахане. Аббас пошел дальше — он пригласил из Китая триста горшечников вместе с семьями, и они создали настоящие шедевры. По изысканности форм и цветовой гамме персидский фарфор XVI в. не имеет себе равных. Для текстиля и ковров той эпохи также характерно влияние китайских мастеров. Ковроткачество можно по праву назвать наиболее яркой разновидностью декоративного искусства XVI в. Небольшое домашнее производство, в ту далекую эпоху поднявшееся до уровня кооперативного, осталось таковым и в наше время. В качестве главного материала использовалась шерсть или шелк. В основе орнамента лежали изображения цветов, деревьев и животных, реальных или сказочных. Изображения людей практически отсутствуют. Центрами производства ковров и по сей день остаются такие города, как Тебриз, Кашмир, Исфахан и Керман. В годы правления Сефевидов изделия тамошних мастеров по качеству не имели себе равных.

Влияние китайских мастеров не обошло и персидскую живопись. Персидская миниатюра возникла в монгольский период и сочетала в себе персидские и месопотамские мотивы. Первоначально она служила в качестве иллюстраций к эпической и лирической поэзии; однако впоследствии стала самостоятельным искусством. Миниатюры не рисовались отдельно и лишь потом вставлялись в книгу, как это принято в наши дни. Они создавались одновременно с текстом и составляли с ним единое целое. Любимой темой художников были лиственные орнаменты или сады, животные, снова реальные или вымышленные и изредка люди. Сама каллиграфия превратилась в высокое, достойное уважения искусство, главным образом благодаря своей связи с Кораном. Арабская письменность, которой были записаны персидские слова, применялась в декоративных целях. Среди всех исламских каллиграфов лучшими считались персидские. Завершалось создание книги изготовлением кожаного переплета, искусно украшенного радующим глаз рисунком. Обложка не только выполняла утилитарную функцию, но и делала книгу настоящим произведением искусства, имевшим немалую ценность. Такая книга была дорогим подарком, который передавался из поколения в поколение, что, впрочем, неудивительно, ибо книги тогда считались предметом роскоши.

Признанным мастером миниатюры был Камаледдин Бехзад. Он родился в Герате примерно в 1455 г. в эпоху правления Тимуридов и умер в 1537 г. в Тебризе, первой столице Сефевидов. Созданные им миниатюры отличали изящество, тщательная проработка деталей и реалистичность изображений. Особенно он преуспел в изображении батальных сцен. Его слава была столь велика, что шах Аббас якобы сказал, что Бехзад стоит половины его царства. В течение последующих веков имитаторы его творчества ставили на миниатюрах поддельную подпись Бехзада. К числу созданных им шедевров относятся иллюстрации к «Бустану» Саади, хранящиеся в Каирской национальной библиотеке, и «Хамсе» Низами Гянджеви (1141—1209), знаменитому сборнику из пяти поэм, величайшему стихотворному памятнику.

Саади (1189—1292) по праву считается одним из ярчайших бриллиантов в короне классической персидской литературы. Он родился в Ширазе, путешествовал по землям Сирии, где попал в плен к крестоносцам, и оказался на сирийском побережье в Триполи, где рыл окопы для крепости. Выкупленный купцом из Алеппо, он был вынужден жениться на дочери своего благодетеля. После долгих странствий Саади вернулся в родной Шираз. Помимо поэтического трактата «Бустан» («Плодовый сад»), его перу принадлежит еще один шедевр, «Гулистан» («Розовый сад»), ставший классическим образцом персидской литературы. Прекрасный Шираз, одно из четырех мест, куда персидские географы помещали земной рай, был родиной еще одного знаменитого поэта, великого Хафи-за. Хафиз воспевал радости любви, вина и женщин, красоту природы, особенно великолепной при пробуждении после зимнего сна. По мнению иранцев, Саади стоит выше всех остальных поэтов, воспевавших вино и женщин, включая Омара Хайяма. Его четверостишия-рубаи были переведены на многие языки мира, как европейские, так и азиатские. Хафиз умер в 1389 г., через два года после того, как в его родные края вторглись войска Тимура.

Поэзия в не меньшей степени, чем миниатюра, была придворным искусством. Без поддержки монарха не мог развиваться ни один талант. Монголы и Тимуриды, чувствуя себя неуютно на завоеванных землях, покровительствовали художникам и поэтам в надежде добиться взаимопонимания со своими подданными. Что касается Сефевидов, то они оказывали покровительство богословам шиитского толка. В эпоху их правления возникла плеяда интеллектуалов, состоявшая главным образом из молодых амбициозных литераторов. Падение династии Сефевидов отчасти было вызвано нетерпимостью шиитов к суннитам. Следующий исторический период политической нестабильности в эпоху правления афганцев и туркмен не способствовал дальнейшему развитию персидской литературы. Лишь династия Каджаров в данном отношении заслуживает особого упоминания.