Золотой телец

05.08.2018 0 Автор admin

Марк Шагал. Цветные литографии из серии «История Исхода». 1966 год. Галерея Спейтвуд. Аптон, Массачусетс, США

ГРЕХ ЗОЛОТОГО ТЕЛЬЦА

Ицхак Стрешинский

Согласно Мишне (Таанит, 4:6), 17 тамуза произошло несколько трагических событий в истории еврейского народа. По словам мудрецов, именно в этот день были разбиты первые скрижали после греха создания золотого тельца.

Этот грех подробно описывается в Торе, в 32-й главе книги Шмот. На сороковой день после того, как Моше поднялся на гору Синай, сыны Израиля увидели, что он задерживается, собрались вокруг его брата Аарона и сказали ему: «Сделай нам божества, которые пойдут перед нами. А этот человек, Моше, который вывел нас из земли Египетской, — мы не знаем, что с ним!»

Судя по дальнейшим действиям Аарона, можно прийти к выводу, что он не мог противостоять народу, и дал ответ, который его ни к чему не обязывал и который позволял ему выиграть время. Аарон сказал: «Снимите золотые серьги, которые в ушах ваших жен, сыновей и дочерей, и принесите мне». После этого люди вынули золотые серьги из своих ушей и принесли Аарону.Он взял их, обработал резцом и сделал литого тельца.

Сыны Израиля провозгласили: «Это божества твои, Израиль, которые вывели тебя из страны Египетской!» Когда Аарон увидел, как народ воспринял тельца, он постарался перенаправить его взгляд, построил жертвенник перед тельцом и воззвал: «Завтра — праздник Г-споду!» Несмотря на слова Аарона, что праздник Всевышнему, а не тельцу, люди встали назавтра пораньше, принесли жертвы в честь тельца, а после ели, пили и забавлялись, и их поведение напоминало то, как ведут себя в праздники идолопоклонники развратных культов.

Всевышний велел Моше спуститься с горы, так как народ развратился, и сказал ему: «Я вижу, что это строптивый народ! А теперь оставь Меня — и Мой гнев возгорится на них, и Я их истреблю, а тебя сделаю великим народом». Услышав слова Всевышнего «оставь Меня», Моше почувствовал, что даже в момент гнева Всевышний любит Свой народ и как бы намекает ему, что есть еще возможность «не оставлять» Его, и он сразу же начал просить Бога о милости. Моше не пытался оправдать народ. Он взывал к Б-жественному милосердию, к любви Всевышнего к Своему народу, напомнил о заслугах праотцев и о том, что, если народ Израиля будет уничтожен, это станет осквернением Имени Всевышнего в глазах египтян.

Просьба Моше о спасении народа от истребления была принята. Всевышний не стал делать народу то, о чем Он говорил. Теперь, когда Моше было обещано, что народ не будет истреблен, он должен был действовать как руководитель народа и вернуть его на истинный путь. Моше стал спускаться с горы, и в руке у него были две скрижали, которые он получил на горе Синай. Когда Моше увидел тельца и пляски вокруг него, он бросил скрижали, которые нес в руках, и разбил их у подножия горы. Он сразу же взял тельца, сжег его в огне, стер в прах и рассыпал прах по воде.

Затем Моше встал в воротах стана и воззвал: «Кто за Г-спода — ко мне!» Вокруг него собрались все левиты, и он обратился к ним: «Так говорит Г-сподь, Б-г Израиля: “Пусть каждый повесит меч на бедро — и пройдите по стану, туда и обратно, от ворот к воротам. Убивайте своих братьев, друзей и соседей!”» Левиты сделали так, как повелел Моше, и пали из народа в тот день около трех тысяч человек.

Марк Шагал. Цветные литографии из серии «История Исхода». 1966 год. Галерея Спейтвуд. Аптон, Массачусетс, США

На следующий день Моше вернулся к Б-гу и сказал: «Этот народ совершил великий грех: они сделали себе божество из золота. Простишь ли Ты их грех? А если нет, то сотри меня из Твоей книги, которую Ты написал!» Всевышний ответил Моше: «Я сотру из Моей книги того, кто согрешил предо Мною. А теперь иди, веди народ туда, куда Я тебе говорил. Мой ангел пойдет перед тобою. Но в день взыскания Я накажу их за грех».

Моше удалось добиться не только того, что народ не будет уничтожен, но и того, что осталось в силе повеление привести народ в Эрец-Исраэль (Страну Израиля). Затем, в продолжении раздела «Ки тиса», рассказывается о дальнейших обращениях Моше к Всевышнему, в результате которых ему удалось добиться полного прощения сынов Израиля, возобновления Б-жественного союза с ними и получения вторых скрижалей. После этого был построен мишкан (переносной Храм), указания о строительстве которого приведены в Торе до описания греха золотого тельца.

Есть мнения, согласно которым описанная выше история с созданием золотого тельца представляет собой грех идолопоклонства. Например, в Теилим, 106:20 сказано: «Променяли Славу свою на образ быка, питающегося травой». Подобные мнения упомянуты в Талмуде и мидрашах. Также и рабби Шломо Ицхаки (Раши; 1040–1105), основываясь на сказанном в трактате Вавилонского Талмуда Сангедрин (63а), писал в своем комментарии к словам сынов Израиля, «которые пойдут перед нами» (Шмот, 32:1): «Они хотели иметь много богов».

Однако многие еврейские мудрецы и комментаторы не считали поступок сынов Израиля обычным идолопоклонством. Ниже мы приведем ряд таких мнений и попытаемся понять, почему сыны Израиля захотели создать золотого тельца и в чем состоял их грех.

Величайший еврейский мыслитель и поэт, рабби Йеуда Галеви (ок. 1075–1141), так писал о создании золотого тельца в своем фундаментальном труде по еврейскому мировоззрению «Книга ответа и доказательства по поводу унижаемой веры», называемом также «Сефер а-кузари» («Книга хазара»):

Когда народ услышал провозглашение десяти изречений, Моше (мир ему!) поднялся на гору и ждал получения скрижалей, чтобы спустить их с начертанными на них к народу и сделать для них Ковчег, чтобы появилась видимая вещь, к которой можно обратиться, а в ней — Б-жий союз и Б-жье творение, то есть две скрижали. Кроме того, Ковчег должно было осенять облако и Б-жий свет, и посредством его откроются знамения. Люди остались ждать спуска Моше (мир ему!) с горы. Они оставались в том виде, в котором были, не сменили свои украшения и одежды, которые были на них во время празднования в день Откровения на горе Синай, и ожидали Моше (мир ему!), считая каждую минуту. Он задержался на сорок дней, не запасся провизией и не простился с ними, как будто собирался вернуться в тот же день. И тогда дурные мысли овладели частью этого огромного количества людей, и эта масса народа начала делиться на группы. Появились многочисленные предположения и домыслы — так что некоторые стали испытывать потребность сделать объект для служения, к которому они могли бы обратиться, как другие народы, не отрицая Б-жественности Того, Кто вывел их из земли Египетской. Но этот объект нужен был им для того, чтобы они могли указать на него, рассказывая о чудесах Б-га. Так со временем поступали верующие, которые, увидев Ковчег, который сделал Моше, говорили: «Б-г там». И так же мы поступаем, указывая на небо или на любой другой объект, относительно которого нам ясно, что он движется исключительно по воле Б-га, а не из-за случая, не из-за желания человека и не по своей природе. Таким образом, их грех состоял в изготовлении изображения, что было им запрещено, и в приписывании Б-жественных качеств вещи, которая была сделана их руками и по их выбору без повеления Б-га. Их извиняет то, что перед этим среди них начался разброд. Количество тех, кто поклонялся тельцу, достигло около трех тысяч из общего числа в шестьсот тысяч человек. <…>

У людей не было намерения прекратить подчиняться Б-гу. Наоборот, они старались подчиняться Ему в соответствии со своими представлениями. И поэтому они обратились к Аарону. Аарон намеревался раскрыть истинную суть их намерения и согласился сделать его .

«Золотой телец» в Коране

И он заслужил упрек за то, что сделал их потенциальное неповиновение действительным.

Эта история кажется нам ужасающей и странной, потому что в наше время среди большинства народов уже нет поклонения изображениям. Но это легко могло случиться в те дни, когда большинство народов поклонялось идолам (Глава 1, параграф 97).

Великий комментатор Торы, рабби Моше бен Нахман (Рамбан; 1194–1270), считал, что целью сынов Израиля было в первую очередь попросить у Аарона кого-то, кто указывал бы им путь, как до этого указывал Моше от имени Всевышнего. Он писал в своем комментарии к словам «Сделай нам божества, которые пойдут перед нами. А этот человек, Моше, который вывел нас из земли Египетской, — мы не знаем, что с ним!» (Шмот, 32:1), что «этот стих — ключ к пониманию истории с золотым тельцом и намерений его создателей». Ведь известно, что сыны Израиля не считали, что Моше божество и что он совершал для них чудеса и знамения своими силами. Поэтому они просили прежде всего не «божество», а замену Моше, кого-то, кто указывал бы им путь по слову Б-га.

Далее Рамбан приводит дополнительные доводы в пользу того, что сыны Израиля хотели видеть в тельце замену Моше, и ни в коем случае не «бога». Как только люди увидели, что Моше вернулся, они сразу же оставили тельца, позволили его сжечь и смешать с водой его прах, и никто этому не воспротивился. А если бы они считали тельца божеством, то, конечно же, не позволили бы его сжечь.

Рабби Ицхак Абарбанель (1437–1508) не был согласен с Рамбаном в том, что сыны Израиля просили в первую очередь того, кто бы вел их в пустыне. Он приводил довод о том, что если бы они хотели только кого-то, кто указывал бы им путь вместо Моше, то логичнее, чтобы таким проводником был бы обычный человек, и они могли бы, например, сказать Аарону: «Твой брат Моше умер, стань вместо него». По мнению Абарбанеля, после того как сыны Израиля увидели, что Моше не возвращается, они больше не хотели, чтобы их вел обычный человек, которого они также могли бы потерять. Они хотели некий образ, в котором есть, по их мнению, что-то божественное, наподобие того, к чему они привыкли в Египте. Целью же Аарона при создании тельца было как можно больше затянуть этот процесс, чтобы дождаться возвращения Моше, а также показать народу, что тот образ, который они просят создать, не обладает Б-жественной силой.

Но, как можно увидеть в тексте Торы, народ допустил ошибку, посчитав, что у сделанного тельца действительно есть Б-жественные свойства. Когда люди провозглашали: «Это божества твои, Израиль, которые вывели тебя из страны Египетской!», они, судя по всему, не были настолько глупы, чтобы считать, что только что сделанный телец вывел их из Египта. Скорее всего, они видели в тельце некий символ Всевышнего и полагали, что этот символ подобает почитать как нечто Б-жественное. Они как бы объединили тельца с Всевышним и поэтому и говорили во множественном числе «которые вывели».

Возможно, что одной из причин трагической ошибки вышедших из Египта сынов Израиля было желание служить Всевышнему через посредника. Раньше они видели таким посредником Моше, а после того, как он не возвращался, они захотели, чтобы роль этого посредника исполнил некий Б-жественный символ, тогда как, согласно еврейскому мировоззрению, между евреями и Всевышним не должно быть посредников. Каждый еврей должен стремиться приблизиться к Всевышнему своими силами, через исполнение заповедей и молитвы.

добавить комментарий

<< содержание

ЛЕХАИМ — ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство.

Мой дедушка, мамин отец, был священником и читал проповеди в церкви перед королем. Однажды, еще до того, как его дети, внуки и правнуки заселили нашу землю, пришел дедушка на длинный зеленый луг, окаймленный лесом и горами, отчего луг этот напоминал райскую долину, и только с одного конца долина выходила к морскому заливу, чтобы дедушкины потомки могли там купаться.

Вот дедушка и подумал: «Здесь стану я жить и размножаться, потому как это и есть воистину земля Ханаанская».

Затем дедушка с бабушкой построили большой дом с мансардой и множеством комнат, и лестниц, и террас, а также громадную веранду и понаставили повсюду и в доме, и вокруг дома белую деревянную мебель. А когда все было готово, дедушка стал садовничать. И все, что он сажал, пускало корни и размножалось — и цветы, и деревья, пока луг не начал походить на небесный райский сад, по которому дедушка и странствовал, окутанный своей окладистой черной бородой. Стоило лишь дедушке указать своей палкой на какое-нибудь растение, как на него снисходило благословение и оно росло изо всех сил, да так, что кругом все только трещало. Дом зарос жимолостью и диким виноградом, а стены веранды сплошь покрылись мелкими вьющимися розами. В доме сидела бабушка в светло-сером шелковом платье и воспитывала своих детей. Вокруг нее летало так много пчел и шмелей, что жужжание их звучало, словно слабые звуки органной музыки; днем сияло солнце, ночью шел дождь, а на альпийской горке с декоративными растениями обитал ангел, которого нельзя было тревожить.

Бабушка была еще жива, когда мы с мамой приехали, чтобы поселиться в западной комнате, где тоже стояла белая мебель и висели спокойные картины, но никаких скульптур не было.

Я была внучкой, Карин — другой внучкой, и ее украшали вьющиеся волосы и очень большие глаза. Мы играли на лугу в детей Израиля.

Бог жил на горе, над альпийской горкой с декоративными растениями, там наверху было болото, куда ходить запрещалось. На закате Бог отдыхал, распростершись и покоясь над нашим домом и над лугом в виде легкого тумана. Он мог сделаться совсем тоненьким и проникать повсюду, чтобы видеть, чем ты занимаешься, а иногда он превращался лишь в одно большое око. Вообще-то он был похож на дедушку.

Мы роптали в пустыне и непрерывно были непослушными детьми, потому что Бог страсть как любит прощать грешников. Бог запрещал нам собирать манну небесную под цветущим золотым дождем, но мы все равно ее собирали. Тогда он наслал червяков из земли, которые сожрали манну. Но мы все равно были по-прежнему непослушны и по-прежнему роптали.

Мы все время ждали, чтобы Бог сильно-пресильно разгневался и явился нам. Мысль об этом была всепоглощающей, мы ни о чем и ни о ком думать не могли, кроме как о Боге. Мы приносили ему жертвы, мы дарили ему чернику, и райские яблоки, и цветы, и молоко, а иногда он получал совсем немножко поджаренных на жертвенном костре животных. Мы пели ему и все время молили его подать нам знак, что ему интересно, чем мы занимаемся.

И вот однажды утром Карин явилась и сказала, что ей был подан знак. Он послал птицу-овсянку к ней в комнату, и овсянка уселась на картину, где Иисус бредет по воде, и три раза кивнула головкой.

— Воистину, воистину, говорю я тебе, — сказала Карин. — Избранники Божьи всегда удостаиваются почестей.

Она надела белое платье и целый день ходила повсюду с розами в волосах и возносила хвалу Богу и казалась ужасно неестественной. Она была красивее, чем когда-либо, и я ненавидела ее. Мое окно тоже было открыто. У меня висела картина с ангелом-хранителем у бездны на дороге. Я зажгла несчетное множество жертвенных костров и собрала еще больше черники для Бога. Что же касается ропота, я была такой же непослушной, как Карин, чтобы удостоиться Небесного прощения.

Во время утренней молитвы на веранде у Карин был такой вид, словно дедушка читал проповедь только для нее. Она медленно с задумчивой физиономией кивала головой. Она скрестила руки задолго до молитвы «Отче наш». Она пела, упрямо устремив взгляд к потолку. После этой истории с овсянкой Бог принадлежал только ей одной.

Мы не разговаривали, а я прекратила и роптать, и приносить жертвы; я бродила вокруг и так ей завидовала, что мне становилось дурно.

В один прекрасный день Карин выстроила на лугу всех наших двоюродных сестер, даже тех, которые еще не умели говорить, и стала толковать им библейский текст.

Тогда я сотворила златого тельца.

Когда дедушка был молод и садовничал изо всех сил, он кольцом насадил ели далеко-далеко внизу на лугу, так как хотел, чтобы у него была беседка, где можно пить кофе. Ели все росли и росли и превратились в громадные черные деревья, ветки которых сплелись между собой. В беседке всегда было совершенно темно, а вся хвоя опадала из-за того, что была лишена солнца, и ложилась на обнаженную землю. Никто не хотел больше пить кофе в еловой беседке, а охотнее сидел под золотистым цветочным дождем или на веранде. Я сотворила своего златого тельца в еловой беседке, потому что место это было языческим, а форма круга всегда хороша для того, чтобы установить скульптуру.

Очень тяжело было заставить тельца стоять, но в конце концов все получилось, и я крепко приколотила его ноги к цоколю — на всякий случай. Иногда я прекращала работу и прислушивалась, не раздастся ли первый глухой грохот — изъявление Божьего гнева. Но Бог пока ничего не говорил. И только огромный его глаз смотрел прямо вниз в еловую беседку сквозь просвет меж верхушками елей. Наконец-то я его заинтересовала.

Голова тельца получилась очень хорошо. Я работала с жестянками, тряпками и с остатками муфты и связала все это вместе шнуром. Если отойти немного и прищурить глаза, скульптура в самом деле излучала в темноте слабое золотое сияние, в особенности светилась мордочка теленка.

Я очень этим заинтересовалась и начала все больше и больше думать о златом тельце и все меньше и меньше о Боге. Это был очень хороший златой телец. Под конец я обложила его кольцом из камней и собрала жертвенный костер из сухих веток.

Только когда жертвенный костер был готов и оставалось лишь зажечь его, на меня снова начал наползать страх, и я застыла на месте, прислушиваясь.

Бог молчал. Быть может, он ждал, когда я вытащу спички. Он хотел увидеть, осмелюсь ли я в самом деле свершить неслыханное — принести в жертву златого тельца и даже сплясать после этого. И тогда он спустится вниз со своей горы в облаке молний и небесных кар и покажет: он заметил, что я существую. А потом Карин может заткнуться со своей дурацкой птичкой-овсянкой и со всей своей святостью и черникой!

Я все стояла и прислушивалась, прислушивалась, а тишина все росла и росла, пока не стала колоссально всеобъемлющей. Все кругом прислушивалось. Это было позднее послеполуденное время, и немного света проникало сквозь живую еловую изгородь и окрашивало ветви багрянцем. Златой телец смотрел на меня и ждал. Ноги мои начали неметь. Я шла задом наперед к просвету меж елями и все время смотрела на златого тельца; стало светлее и теплее, и я подумала, что на цоколе можно было бы сделать надпись.

За живой еловой изгородью стояла бабушка, на ней было ее красивое серое шелковое платье, а пробор на голове — прямой, как у ангела.

Библия Онлайн

— В какую игру ты играла? — спросила она и прошла мимо меня.

Она остановилась, посмотрела на златого тельца и улыбнулась. Притянув меня к себе и рассеянно прижав к прохладному шелку платья, она сказала:

— Нет, только погляди, что ты сотворила. Маленького ягненка. Маленького агнца Божьего.

Потом она снова отпустила меня и медленно пошла вниз лугом.

Я осталась на месте, и глазам моим стало жарко, а почва ушла из-под ног, и Бог снова переселился на свою гору и успокоился. Она даже не увидела, что это теленок! Ягненок, Боже мой! Меньше всего он похож на агнца, ничего подобного!

Я все смотрела и смотрела на своего теленка, и бабушкины слова стерли с него все золото, и ноги были уже не такими, и голова — не такая, и уж если он вообще походил на кого-нибудь, то, быть может, на ягненка. Он был нехорош. И ничего общего со скульптурой в нем не было.

Я влезла в шкаф, где хранилась всякая всячина, и сидела там очень долго и все думала.

Потом я нашла в шкафу мешок и, надев его на себя, вышла на луг и стала ходить вокруг Карин, волоча ноги: колени мои были согнуты, а волосы падали на глаза.

— Что случилось? — спросила Карин. И я ответила:

— Воистину, воистину говорю я тебе, я — великая грешница.

— Ого! — сказала Карин.

Я видела, что слова мои внушили ей уважение.

А потом мы опять, как обычно, были вместе и лежали под золотистым цветочным дождем и шептались о Боге. Дедушка ходил вокруг, заставляя все расти, ангел же по-прежнему жил себе и жил на альпийской горке с декоративными растениями, словно ничего вообще не случилось.

Секрет богатства

Нина Изюмова

Как вы думаете, какая религия в мире имеет сегодня наибольшее число наиболее искренних приверженцев? Кто мы? Во что мы верим и чего по-настоящему хотим? Вряд ли тут нам помогут формальные критерии. Вот если бы существовала, как в фильме Тарковского «Сталкер», некая комната, после посещения которой человеком, исполняется его самое заветное желание, но не то, которое он декларирует, а то, которое действительно пронизывает все его существо. Прямо скажу, я не решилась бы войти в такую комнату. Кто знает, что ожидало бы меня по выходе? К примеру, я прошу здоровья для ближнего, а он возьми и умри, потому что я устала ухаживать за ним и в тайне (или почти в тайне) мечтала о его смерти. А если он не выздоровеет и не умрет, а я вдруг просто получу кучу денег. Деньгам-то я, наверное, обрадуюсь, но ужаснет ли меня открытие, что «презренный металл» оказался для меня важнее всего на свете? Спокойнее, конечно, ничего этого не знать и жить с верой, что я – хороший человек.

Наши желания напрямую зависят от нашей иерархии ценностей (конечно, опять же истинной, а не придуманной). Отсюда-то и выстраивается «сад расходящихся тропок». Для одних ценно то, что полезно для души, для других на первом месте окажется здоровье, престиж или деньги. Иные же – во власти таких страстей, что их удовлетворение – вопрос жизни и смерти уже в медицинском смысле слова. То есть можно дойти до такой степени рабства, что для человека выбора уже не остается: страсть решает за него. И как святой выходит за рамки «только человеческого» в смысле неподвластности страстям, так и порабощенный страстью человек – уже не вполне человек: его вытеснила страсть. Так и получаются плюшкины, маниловы, собакевичи. Мы будем говорить о тех, кто находится в человеческом измерении. Похоже, что в наше время остаться в этом измерении – уже подвиг. И для нас ценно то, во что мы верим.

По этому поводу есть замечательные стихи на stihi.ru, написанные автором под псевдонимом «Звеньевая»:

Якову с рук сошло "вероломство":
Суп — Исаву, себе — первородство.
Веришь в супы — получай похлёбку —
От первородства не будет толку.

Якову в жизни было б непросто,
Не прояви Всевышний потворства:
Ровней признав, допустил богоборство,
Благословив его вместе с потомством.

Итак, Исав, старший и любимый сын Исаака, которому тот хотел отдать первородство, проголодавшись, не раздумывая, продает первородство Иакову за чечевичную похлебку (которую некоторые комментаторы считают символом кровопролитья). Такова была система ценностей Исава, поэтому Бог не счел вероломством хитрость Иакова и его матери, которые ценили первородство превыше всего, не говоря уж о похлебке. По вере всем и воздалось. Таким образом, Иаков был тем редким избранником, который знал, что нет ничего выше Божьего благословения, поэтому даже богоборство не вменилось ему в грех.

Мы, простые смертные, как правило, сами не понимаем, во что верим. Недаром Святые Отцы говорят, что человек не может судить о своей вере. Иначе говоря, человек не знает себя, так как он и есть то, во что он верит. Но, мне кажется, что пусть не прямым, но косвенным указателем нашей веры и являются наши наиболее устойчивые, наиболее поглощающие нас желания и, соответственно, устремления.

Если вечером, когда отступают волны дневных забот, постараться вспомнить, о чем мы больше всего думали, чему уделили больше всего времени, чему больше всего радовались и о чем больше всего переживали, то для очень многих из нас может оказаться, что поклоняемся мы ни чему иному, как золотому тельцу. Чего стоит, например, расхожая фраза «за все надо платить»? Ее люди произносят, когда хотят продемонстрировать свое знание жизни. Но это вовсе не констатация некоего несомненного факта (ведь не надо платить за воздух, солнечный свет, любовь, красоту природы, т.е. за все то, что действительно важно в жизни), а своего рода «символ веры» в золотого тельца. Ведь произносящий эту «сакраментальную» фразу, говорит тем самым, что без денег он НИЧЕГО иметь не будет.

Первоначально, по Библии, под служением золотому тельцу понималось идолопоклонство, но со временем оно стало означать возведение в культ денег. Может быть так случилось из-за того, что телец был золотой, а может, и даже очень может быть, что весьма многие культы (точно так же как многие наши пороки) в конечном счете сводятся к поклонению деньгам. Другой вопрос, правомерно ли назвать это религией. Думаю, что да. Существует великое множество определений этого понятия, что обусловлено разнообразием самих религий.

Золотой телец

Вот одно из них: религия есть определенный вид взаимосвязей и взаимоотношений людей по поводу каких-то объектов. Конечно, данная формулировка весьма далека от христианского понимания религии, как Богообщения, но, как по другому поводу выразился патриарх Тихон, «по мощам и елей».(А выразился так Патриарх, когда вскоре после сооружения мавзолея Ленину, на Красной площади прорвало канализацию).Задолго до октябрьского переворота 1917 года такого рода религией стала в России экономическая теория Маркса, в которой именно деньги, «всеобщий эквивалент», становятся целью и мерой всех вещей. Заметим, что одним из «предтечей» «экономического» подхода к жизни можно считать Евгения Онегина, прилежно читавшего Адама Смита. Не исключено, что читай он книги другого рода, он настроился бы на иную волну и не проморгал такую женщину, как Татьяна Ларина.

Когда мы видим на долларе (дизайн которого, кстати сказать, выполнял Н.Рерих) надпись, «IN GOD WE TRUST» (МЫ ВЕРИМ В БОГА), то невольно возникает мысль, что «иконой» упомянутого там бога как раз и является сам доллар.

Очень интересна история поклонения золотому тельцу. Быку Апису, символизирующему фараона, издревле поклонялись египтяне, и никто не вменял им этого в грех. Но когда богоизбранный народ, соскучившись по уютному египетскому рабству и утомившись ждать в пустыне Моисея, общавшегося на горе Синай с Богом, стал требовать себе для поклонения золотого тельца, это было воспринято Богом как неблагодарность и вероотступничество. Гнев Бога был так велик, что Он уничтожил бы Свой народ, если бы Моисей не вымолил у Него прощения. Библия, как всегда, очень правдива. Она не скрывает, что Аарону, первому из священнослужителей Израиля, не удалось остаться на высоте своего призвания. Он уступает насилию народа и устанавливает для поклонения золотого тельца. Интересно, что Коран не может примириться с такой слабостью и в водружении идола обвиняет некоего Самири, которого за этот поступок Моисей (Муса) изгоняет из среды народа. А Аарон (Харун), не запятнавший своего служения, имеет в исламе прозвище Абул-Фарадж, «отец утешения».
Что же произошло? Вдумаемся в Священную историю. Ко временам Авраама люди забыли о Едином, Вездесущем и Всемогущем Боге. Авраам был тот человек, в душе которого (единственного тогда в мире человека!) воскресла память об этом Боге. Поэтому, вопреки законам физического мира (ведь его жена Сара была уже очень стара), Бог производит от праведника народ, задачей и целью которого является сохранение этой вновь обретенной Авраамом веры. И вот евреи отказываются от этой веры, и, хотя не отрицают своего еврейства, но говорят: «Теперь наш бог — золотой телец». Они так возжаждали кумира, что ради его создания не пожалели своих золотых вещей, поэтому в данной ситуации невозможно обвинить народ в корыстолюбии. Скорее, дело в том, что поклоняться видимому, осязаемому, сверкающему кумиру много легче, чем служить требовательному невидимому Богу, не склонному потакать человеческим порокам. Интересно, что, согласно преданию, народ больше любил и сильнее оплакивал мягкого Аарона, чем непреклонного Моисея. В Библии тоже отмечаются кротость и миролюбие Аарона. В православии Аарона вспоминают в Неделю святых праотец. Его изображение есть в алтарной части Киевской Софии, его пишут в пророческом ряду иконостаса. С тельцом дело обстояло иначе. Моисей «взял тельца… и сжег его в огне, и стер в прах и рассыпал по воде…»
Но, увы, поклонения золотому тельцу искоренить не удалось. Израильский царь Иеровоам I установил в своём царстве даже двух золотых тельцов: одного в Вефиле, другого в Дане. Им поклонялись все время существования этого царства. Считается, что с течением времени всякая сакральность выветрилась из идиомы «золотой телец» и ныне она означает всего лишь богатство и поклонение богатству. Важно, однако, отметить следующее. Независимо от того, что именно манифестируется в золотом тельце – фараон (т.е. власть, земная или небесная), богатство или что иное, само поклонение ему (или иному идолу) не просто воздействует на поклоняющихся ему людей, но и подвергает их поразительным метаморфозам. Например, существует загадочный текст о Самири и золотом тельце: «Люди низкого пошиба целуют Тельца и их уста делаются золотыми. Не серебряными, не медными, не деревянными, а золотыми!» И дальше следует комментарий: «Это означает, что сущность Тельца стала их сущностью». Вспоминается в этой связи миф о фригийском царе Мидасе. Дионис исполнил просьбу алчного царя о том, чтобы все, к чему он ни прикасался, превращалось в золото. Стоило Мидасу сорвать с дерева цветущую ветвь, она немедленно становилась золотой. Вода скатывалась с его рук золотыми каплями. Но ликовал царь лишь до тех пор, пока не пришло время обеда, ибо в золото превращалось и все то, что он пытался съесть или выпить. По словам Овидия, даже «вода лилась ему в рот расплавленным золотом». Мидасу с трудом удалось умилостивить Диониса и избавиться от гибельного дара. А вот дед и баба из русской сказки совсем не обрадовались золотому яичку, которое снесла им Курочка Ряба, потому что они не стремились к богатству, а просто хотели кушать. Когда яичко все же удалось сломать, и оно и внутри оказалось ненастоящим, дед и баба горько заплакали. Умная курочка поняла, что утешить их сможет только «правильное» яичко. Опять вспоминается Пушкин: «не нужно золота ему, когда простой продукт имеет». В Великой Византии, которая создала мощнейшую в мире финансовую систему, всегда существовал и поощрялся натуральный обмен, что давало людям возможность прекрасно обходиться без денег, если они так предпочитали. Поэтому когда говорится, что там были созданы наилучшие для спасения души условия – это не пустые слова потому, что воздействие денег на людей далеко не безобидно из-за склонности человека превращать деньги в объект поклонения.
В этой связи не могу не вспомнить, как много лет назад пришедший к нам в дом священник увидел на книжной полке фигурку танцующего Шивы в огненном кольце и спросил, зачем она мне. Я сказала, шутя, что хорошо отношусь к этому персонажу. Священник отнюдь не поддержал шутливого тона и возразил: «Вполне возможно, что ты к нему хорошо относишься, но вопрос в другом – как он относится к тебе». Фигурка оставила наш дом, но понадобились годы и печальные события для того, чтобы мне удалось хоть в какой-то мере оценить последствия моего, как мне казалось, чисто культурологического интереса к такой форме идолопоклонства, как индуизм.
Впрочем, позиция церкви и духовенства по этому поводу ясна. Интересно ознакомиться с мыслями людей, которых ни сами не претендуют на роль бессребреников, ни других не призывают к этому. Как раз наоборот. Обратимся к книге, которая многие годы была бестселлером в США и выдержала 42 издания. Речь идет о работе Наполеона Хилла «Думай и богатей». Хилл взял интервью у пятисот сумевших разбогатеть американцев и на этой основе построил свою философию личного успеха. Заметим, что «успех» и «богатство» для Хилла – синонимы; для него это настолько очевидно, что у него нет даже поползновения как-то обосновать это положение. Его так называемая «формула успеха», преподносится как более предпочтительное знание, чем то, что привычно называется образованием (последнее слово автор заключает в кавычки). По-видимому, Хилл не преувеличивает, когда говорит, что вне этой формулы добиться богатства нельзя. Действительно, существует статистика, по которой ни один миллиардер не имеет даже среднего образования. Эпиграф, выбранный издателями книги, гласит: «Вы держите в руках одну из самых чудодейственных книг во всем мире». Что ж? Фразеология вполне религиозная. Сам автор тоже ее не чужд. Вторая глава берет название прямо из Евангелия и называется «Имеющий уши – да услышит». Но какое же чудо должно произойти с читателем? Это чудо и есть превращение обычного человека в жреца золотого тельца с совершенно особым типом мышления. Такого, например, как у его Верховного Жреца – Джорджа Сороса, с гениальной простотой называющего деньги, потраченные на социальные нужды, «амортизацией капитала»! По-своему справедливо, что на щедрость идола может претендовать лишь тот, кто служит ему верой и правдой, не отвлекаясь ни на какие побочные дела, будь то любовь, образование, и в особенности, служение иному Богу. Этот сложный многоступенчатый процесс начинается с желания: «Не надежда! Не стремление! – заклинает Хилл, — Но жгучее желание, подавившее все остальное. Вот в чем суть». И дальше: «Запишите все: количество желаемых денег, время, к которому вы хотите их иметь, чем вы готовы жертвовать в обмен, план приобретения денег. Каждый день — перед отходом ко сну и утром – читайте вслух свои записи. Читая, представьте, почувствуйте и поверьте в то, что деньги уже ваши… Вы никогда не станете богатым, если не доведете до кипения страсть к деньгам». Чем не молитва золотому тельцу? Вторая ступень на пути к богатству – вера. Хилл пишет: «Если вера соединяется с мыслью, то возникающий почти молитвенный трепет ума тут же подхватывается подсознанием и переводится им в духовную плоскость… Единственно известный метод осознанного совершенствования чувства веры – вбивать его в подсознание, как это делают священники». Тут уже нужны уточнения. Во-первых, «духовная плоскость», о которой говорит Хилл, это сфера инфернальных духов, во власть которых с неизбежностью попадает всякий покоренный страстью человек. СО ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩИМИ ОТСЮДА ПОСЛЕДСТВИЯМИ. И во-вторых, слово «священник» надо заменить на слово «жрец золотого тельца». Священник, особенно православный, будет воспитывать у себя и своей паствы трезвенность, а не вбивать в подсознание страсти. Здесь не место (да и скучно!) разбирать «великие открытия» Хилла, но главное понять не сложно: пропитанное страстью к наживе подсознание само подскажет, во сне или наяву, эффективные способы добывания денег. В этом Хиллу можно верить! Деньги у вас появятся, но какой ценой? Автор на этом подробно не останавливается, он лишь вскользь предлагает «неофитам» сформулировать в своей молитве идолу, чем они готовы пожертвовать ради денег.
Мой вариант ответа прост – всем на свете!

Фото из интернета

© Copyright: Нина Изюмова, 2008
Свидетельство о публикации №208102900607

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Нина Изюмова

Рецензии

Написать рецензию

Нина! Вот особенно зацепила строка:"Запишите, чем вы готовы жертвовать в обмен". Чтой-то я прикинула, и ничем жертвовать в обмен на деньги не хочу. Значит, я уже богатая. Как ни пытаются некоторые упрекнуть меня как раз в обратном.

Алиса Айсберг 26.12.2011 17:03   •   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Правильно, значит, правда, богатая:). Пусть Ваше богатство долго-долго остается с Вами и приносит радость!

Нина Изюмова   26.12.2011 17:59   Заявить о нарушении

И вас тоже с праздником! Приглашаю навестить моего "Сфинкса". А вдруг?

Алиса Айсберг   26.12.2011 18:07   Заявить о нарушении

Обязательно зайду. Спасибо.

Нина Изюмова   26.12.2011 18:35   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Нина Изюмова

, термин, к-рым в Свящ.

Золотой телец

Писании ВЗ обозначаются литые идолы, воздвигнутые в разное время представителями евр. народа и посвященные Яхве, но затем ставшие символом идолопоклонства (3 Цар 12. 28). Др. название З. т.- «литой телец» (евр.  ,   греч. ὁ μόσχος χωνευτός — Исх 32. 4).

Согласно Исх 32. 1-6, во время длительного пребывания прор. Моисея на горе Синай народ, не дождавшись его возвращения, упросил первосвящ. Аарона «сделать… бога, который бы шел» перед ними (Исх 32. 1). Аарон, собрав золотые украшения, к-рые по его просьбе принесли люди, сделал литого тельца, который был обработан «резцом» (Исх 32. 2-4a). После этого весь народ признал в идоле того бога, к-рый вывел их из Египта (Исх 32. 4b). Перед идолом был поставлен жертвенник, и народ «сел… есть и пить, а после встал играть» (Исх 32. 6). Господь в беседе с Моисеем не признал в З. т. Своего изображения (Исх 32. 7-8), назвал поведение народа «развращением», а поклонение З. т.- идолопоклонством, решив уничтожить всех выведенных из Египта людей и произвести новый народ от Моисея, но по молитве последнего не сделал этого (Исх 32. 9-14). Поступок народа стал знаком нарушения недавно заключенного Завета (см.: Исх 20. 4), поэтому Моисей, сойдя с горы, разбил скрижали Завета (Исх 32. 15-19) и затем, уничтожив литого тельца, приказал представителям колена Левиина убить 3 тыс. наиболее активных зачинщиков идолопоклонства (Исх 32. 26-28). Кроме того, Сам Господь «поразил» народ, наказав его за сделанного тельца (Исх 32. 35). Повторный рассказ об этом событии содержится во Втор 9. 11-19. Позднейшие библейские авторы расценивали это событие как пример уклонения евр. народа от Господа, ослушания Его воле, а помилование Господом народа как величайшую милость Божию (Пс 105. 19-23; Неем 9. 16-19; Деян 7. 40-41).

После смерти царя Соломона царь Иеровоам I, добившись отделения 10 сев. колен, пожелал обеспечить религ. самодостаточность новосозданного Израильского царства (3 Цар 12. 26-27). По совету своих приближенных он воздвиг 2 З. т.- в Вефиле и Дане, придав им статус богов, к-рые вывели народ Израильский из Египта, т. е. отождествив их с Яхве (3 Цар 12. 28-29). Были построены альтернативные Иерусалимскому храму святилища, где служили свои священники, были установлены праздничные дни и приносились жертвы перед идолами (3 Цар 12. 30-33). Создание альтернативных святилищ осуждалось пророками Божиими как неугодное в очах Господа (3 Цар 13. 1-10). О вефильском тельце говорится у прор. Осии, к-рый предсказывает «тельцу Беф-Авена », что слава отойдет от него, сам он будет отнесен в Ассирию, а святилища — разрушены (Ос 10. 5-8).

Изображение быка как символа физической силы, плодородия и экономического преуспеяния встречается в самых ранних религ. традициях древнего Ближ. Востока. Подобные изображения, во мн. случаях имевшие культовый характер, были также найдены в Угарите, Тире, Хацоре, Библе, Телль-Халафе и Кархемише. Часть этих находок относится к нач. II тыс. до Р. Х., но многие датируются периодом поздней бронзы или началом железного века, т. е. временем Исхода (Moorey. 1971; Mazar. 1982). В Египте быки рассматривались как инкарнация высших богов (напр., Мневис, бык Гелиополя,- как инкарнация бога Ра — Wyatt. 1999. P. 180). В Месопотамии Гугальанна, «Великий бык небес», муж богини Эрешкигаль (богини преисподней), отождествлялся с Ану и был убит Гильгамешем (Эпос о Гильгамеше. 4). В угаритской религии Эль был также известен как «бык Эль» (tr il), и Ваал мог рассматриваться в качестве быка (Dietrich. KATU. 1. 5. Taf. V 18-22. (AOAT; 24/1)). В Месопотамии на страже храмов стояли статуи мифических существ — быков с человеческой головой и крыльями птиц; муж. существа назывались «шеду», женские — «ламассу». Сохранились изображения, на к-рых боги бури стоят на спинах перевозящих их животных, в т. ч. быков (ANEP, N 500, 501, 531, 534, 537). В данном контексте быки были символами могущества богов. Херувимы, к-рые на древнем Ближ. Востоке считались небесными существами, служителями бога, имели сходную символику и изображались как крылатые львы с человеческими головами (см., напр.: Albright W. F. What were the Cherubim? // BiblArch. 1938. Vol. 1. P. 1-3). В ВЗ царь Давид использовал символику херувимов для указания на могущество единого истинного Бога — Яхве (2 Цар 22. 11; ср.: Исх 25. 17-22). В богословии ВЗ эти атрибуты были призваны подчеркнуть скорее абсолютность могущества Господа, нежели Его зависимость от языческих богов, и нет никаких свидетельств в пользу того, что Яхве представлялся как восседающий на быках (Spencer. P. 1068).

Для того чтобы объяснить изготовление литых тельцов в качестве символов Яхве, высказывалось предположение, что библейский эпитет Бога «могущественный» наряду со словом «бык» (евр.  — «сильный» или «мощный»: Быт 49. 24; Ис 1. 24 и др.- BDB. P. 7) восходит к одному евр. корню   (Spencer. P. 1066), к-рый нельзя было соотнести с термином для обозначения литого идола ( ). Др. попытка заключалась в установлении филологической связи между семит. словами «бык» (евр.   — см.: Иов 21. 10; аккад.  ) и «царь», «правитель» (евр.   аккад.   — Wyatt. 1999. P. 181). Возможно, данная этимология восходит к угаритской традиции использовать имена животных в качестве воинских званий (Dietrich. KATU. 1. 15. Taf. IV 6-7), но содержательная связь между этими понятиями не была доказана (Wyatt. 1999. P. 181). Также не соответствует тексту Библии попытка представить З. т. как обозначение основания для ног Яхве — и в Исх 32. 4, и в 3 Цар 12. 28 звучит явное указание на то, что творцы тельцов видели в них изображение Самого Яхве (Spencer. P. 1068). Др. т. зр. предполагает, что в культе тельца происходило служение совсем иному языческому божеству; либо Яхве был просто отождествлен с этим божеством, либо иной культ и иное богословие были механически перенесены с этого божества на Яхве. В пользу данного мнения было предложено альтернативное прочтение (Ibid. P. 1067) Исх 32. 18, где согласно МТ и синодальному переводу: «Моисей сказал: …я слышу голос поющих» (  ). Иное прочтение МТ (как    — «голос Анат») позволяет предположить, что Моисей услышал языческие гимны в честь угаритского божества Анат, воспеваемые перед З. т. (см.: Nicholson E. W. Exodus XXXI 18 // VT. 1966. Vol. 16. N 3. P. 355; Sasson J. M. The Worship of the Golden Calf // Orient and Occident / Ed. H. A. Hoffner. Kevelaer, 1973. P. 151-159. (AOAT; 22)). Более аргументированной является попытка увидеть в служении З. т. культ бога Луны Сина. Бык в шумеро-аккад. религ. традиции мог символизировать бога Луны. Возможно, это было связано с тем, что серп луны по очертанию напоминал рога быка. По всей видимости, культ Сина был распространен еще со времен патриархов (см. имя отца Авраама Фарра, к-рое этимологически восходит к термину, означающему луну, а также и название г. Синай). На основании Исх 32. 4 и 3 Цар 12. 28 можно предположить, что создавшие З. т. пытались привнести в религию Бога Израиля чуждый культ (возможно, бога Сина). В момент исхода из Египта стремление к языческим формам поклонения Яхве могло иметь вполне естественную причину — грубость и религ. невежество евр. народа, соединенные с опытом жизни в языческом окружении. Как считал А. П. Лопухин: «Народ… хотел боготворить Иегову, но только под какой-нибудь более доступной народному сознанию и знакомой ему формой. Та готовность, с которой народ принес золотые вещи для этой цели (сооружения идола.- Д. Ю.), показывает, как тяжело было для него так долго оставаться без чувственной религиозности» (Лопухин А. П. Библейская история при свете новейших исследований и открытий: ВЗ. СПб., 1890. Т. 2. С. 424-425). Во времена царя Иеровоама причина восприятия чуждого языческого культа и отнесение его к Яхве уже носили политический характер.

В Исх 32. 20 говорится, что Моисей «взял тельца, которого они сделали, и сжег его в огне, и стер в прах, и рассыпал по воде, и дал ее пить сынам Израилевым». Факт сожжения З. т. объясняют либо тем, что статуя покоилась на деревянном основании, к-рое было сожжено, либо тем, что телец был вырезан из дерева и покрыт золотыми пластинами (Spencer. P. 1068). Однако можно предположить, что эти действия Моисея носили символический, отчасти даже ритуальный характер, понятный лишь его современникам. В пользу символического характера разрушения З. т. косвенно свидетельствует угаритский религ. эпос Баал-Анат, повествующий о разрушении бога Мота богиней Анат, к-рая сожгла, измельчила и развеяла Мота (вероятно, в море) (Dietrich. KATU. 1. 6. Taf. II 31-36). Однако данная параллель отнюдь не предполагает прямого лит. заимствования библейским текстом угаритского мифа. Указанная странная цепочка действий Моисея символизировала, т. о., полное уничтожение идейного врага. Некоторые авторы усматривают здесь религиозно-нравственный смысл: Моисей «превратил идола посредством огня в пыль и бросил его в источник, из которого брали воду евреи, дабы принудить их самих чрез употребление сей воды истреблять то, что почитали они божеством или божественным» (Филарет (Дроздов), свт. Начертание церковно-библейской истории. М., 1886 12. С. 88). Основной смысл библейского повествования о З. т. связан с осуждением идолопоклонства, с недопустимостью служения Яхве в тех формах, какие сложились для языческих ложных богов. Хотя в Свящ. Писании символика З. т. была тесно связана с идеей идолопоклонства, в европ. культурной традиции Нового времени этот образ стал символизировать порок алчности, страсть наживы и стремление к стяжанию материальных богатств.

Лит.: Moorey P. R. S. A Bronze Statuette of a Bull // Levant. L., 1971. Vol. 3. P. 90-91; Mazar A. The «Bull Site»: An Iron Age I Open Cult Place // BASOR. 1982. N 247. P. 27-42; Spencer J. R. Golden Calf // ABD. Vol. 2. P. 1065-1069; Wyatt N. Calf // Dictionary of Deities and Demons in the Bible. Leiden etc., 1999 2. P. 180-181.

Свящ. Димитрий Юревич

Золотой телец. Клеймо иконы «Св. Троица в деяниях». 2-я пол. XVI в. (ГТГ)

Золотой телец. Клеймо иконы «Св. Троица в деяниях». 2-я пол. XVI в. (ГТГ)

Поклонениние золотому тельцу. Роспись Троицкого собора Ипатьевского мон-ря. 1684 г. Кострома. Мастер Ф. Зубов

Поклонениние золотому тельцу. Роспись Троицкого собора Ипатьевского мон-ря. 1684 г. Кострома. Мастер Ф. Зубов